gototopgototop
Главная Публицистика Терехов Виктор «Рябиновая Родина» Армаса Хийри

Последние комментарии

RSS
«Рябиновая Родина» Армаса Хийри PDF Печать E-mail
Публицистика - Терехов Виктор

Ингерманландцы! Мои земляки,

древнего семени финское племя,

Вас поглотило пространство и время

Страны чужие и материки...

 

В Хельсинки, в русском магазине «Руслания», мне посчастливилось купить книгу Армаса Хийри (Армас Мишин) «Рябиновая Родина» на финском языке, изданную в Петрозаводске. В ней стихи поэта, переводы русских классиков( и не только классиков), а также воспоминания автора, написанные прозой: «Kaikkien maiden ikkunoista näky vain kotimaa». При дословном переводе: «Из всех окон мира видна лишь Родина», но строчки написанные на финском языке звучат как стихи. Более удачным, по-моему, был бы такой: «В мире нам из каждого окна видна лишь родина одна». Правда, и такой перевод мне не нравится.

Год назад я переехал в Финляндию и сразу стал искать литературу о судьбах финнов-ингермаландцев. Здесь, в отличие от России, такие книги в библиотеках есть. Первой книгой была «Воспоминания» Урхо Посонена, затем «Ингерманландка Лия», автор Биргер Тхучесон, прочел и другие. Трагические истории простых финнов ленинградской области, мрачные советские порядки того времени вставали перед глазами и в конце почему-то всегда приходили на ум строчки Ивана Бунина: «...Если тот, кто должной мерой мерит наши знанья судьбы и года?...»

Воспоминания А. Хийри написаны в простой, свободной манере, как если бы встретились два незнакомых человека и один решил рассказать другому о своей жизни. У писателя нет хронологической строгости в изложении событий. Порой он отвлекается от основной линии повествования, как бы опасается упустить, забыть рассказать о том или другом эпизоде – ведь все главное, все имеет значение.

Раннее детство. Рядом мать, отец, большая родня, цветущий яблоневый сад... Все пока вместе, все еще живы. Судьба человека трагична изначальна: чем дольше живешь, тем больше потерь, уходят из жизни самые близкие, самые дорогие. А тут еще и война, репрессии, бомбежки, пожары, горе, эвакуация в Омск. Мы погружаемся в атмосферу сурового времени. А. Хийри знакомит нас с друзьями детства, они разной национальности: украинцы, казаки, калмыки, русские. И даже в этих беглых зарисовках видны живые человеческие характеры, понятны радости и печали детей. Нелегкая женская доля мамы.

 

«Из литейки заводской усталая,

приходила за полночь домой,

как всегда ее спецовка старая

пахла шлаком горьким и землей...»

 

О ней, как хорошей труженнице, говорят по радио, пишут в газетах и вдруг вызывают в милицию: предлагают покинуть Омск – финнам запрещено жить в больших городах.

 

Буферами, колесами клацая,

Нас товарные мчат поезда.

Жизнь проходит-спецэвакуация

Не кончается никогда...

 

Через года, после окончания педагогического института Армас пытается устроится на работу в Ленинград, и опять отказ: финнам жить ближе ста километров от города запрещено. Вроде бы уже и Сталина в живых нет... Действительно «Я другой такой страны не знаю, где так «вольно» дышит человек...» Может ли еще какая другая страна претендовать на первое место по количеству подобной поэзии в тоталитарном государстве?

А после Сибири была Карелия, ставшая для будущего поэта второй родиной. Годы учебы в педагогическом училище, институте, аспирантуре. Первые стихи, изучение финского языка, ведь он основательно был забыт. Поэт, переводчик, ученый, перевод на русский язык совместно с Эйно Киуру «Калевалы»... И встречи с новыми людьми, с друзьями детства, родственниками в Карелии, Сибири, Швеции, в Финляндии. Со всеми, кто еще жив.

Разогнали, разметали,

Истреблением грозя,

По земле в такие дали,

Что и встретиться нельзя.

 

Близким в книге посвящены эпитафии. (Перевод на русский сделан самим автором)

 

Мужа забрали в тридцать седьмом.

Детей я вырастила одна

И умерла в преклонном возрасте.

Умирая, тревожилась,

Узнает ли меня муж

При нашей встрече.

 

***

Я ишачил на них

в трудармии.

Я кормил своей кровью

барачных вшей.

Выйдя на волю,

я пил беспробудно,

чтобы легче было молчать.

Меня нашли у обочины

в снежном сугробе

и положили сюда.

Воскресну ли я

Еще раз?

 

Армас Хийри очень скупо рассказывает о писательских буднях, редко знакомя с литераторами, порой просто перечисляет фамилии тех, с кем довелось работать вместе, общаться. Не дается никаких оценок их литературным произведениям, не осмысливается вклад в литературу Карелии. И это резонно, т.к. задача, которую ставил себе Армас Хийри, совсем другая: жизненные воспоминания, а упомянутые в книге люди просто дороги ему как соратники по работе.

Поэзия в «Рябиновой Родине» представлена стихами самого автора, переводами современных поэтов и русских классиков: Александра Блока, Афанасия Фета, Сергея Есенина, Николая Рубцова и др.

Подборка стихов осуществлена таким образом, чтобы у финского читателя сложилось более полное представление о творчестве того или иного поэта. Например, А. Фет являлся сторонником чистого искусства, три темы были во главе его творчества: природа, искусство и любовь, но не всегда. Стихи «Учись у дуба, у березы...» или самое известное «Я пришел к тебе с приветом...» далеко выходят за рамки тем, которыми он хотел себя ограничить. Музыкальность в стихах достигается за счет внутренних звуковых повторов. Поэтому была определенная сложность для переводчика, языки совершенно разные, но Армас Хийри попытался, решить и эту задачу.

Заново перечитывая Николая Рубцова уже в переводе на финский язык, опять поражаешься таланту русского поэта. Ведь, вроде, много раз употребляемые эпитеты неожиданно начинают звучать свежо, обретая первозданную чистоту: «Она горит над золотом осенним, она горит над зимним серебром...». Главное достоинство перевода: сохранен стиль русских классиков, неповторимая мелодия и настроение стихов. Уверен, книга Армаса Хийри будет интересна читателям.

 

 

Для добавления комментариев, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Затем, войдите, как пользователь.

 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 70 гостей онлайн

Лента новостей кино