gototopgototop
Главная Публицистика Терехов Виктор Ингерманландские финны будут вечно благодарны Мауно Койвисто

Последние комментарии

RSS
Ингерманландские финны будут вечно благодарны Мауно Койвисто PDF Печать E-mail
Публицистика - Терехов Виктор

 

То время вспоминается как горбачевская перестройка. С какой жадностью мы читали прессу, надеялись на лучшую долю, ждали перемен... Но в Карелии политическая жизнь была на уровне болота. Обсуждение проблемы национальных языков, их будущего, судя по всему, должно было начаться с Питера или Эстонии. Там кипели политические страсти. В какой-то момент я не выдержал, написал статью «О забытых языках» и отправил в республиканскую газету «Ленинская правда». Передо мной три пожелтевшие от времени листочка, отпечатанные еще на машинке. Не стану полностью переписывать все, только основные места.

«Читаю в Петрозаводске финские вывески, смотрю на кипы нераспроданных детских журналов «Кипиня», слышу радиопередачи на финском языке и грустно думаю, что послевоенное поколение финнов, в основном, не знает родного языка. Ничего им не говорят холодные неоновые огни. Народ, забывающий свой язык... Не написаны еще книги о трагических судьбах ингерманландцев, часть которых в военные годы была продана как скот на рынках немецким фермерам, затем перевезена в Финляндию, откуда после всех жизненных перепитий вернулась на Родину. Другие угодили в трудовую армию, мало чем отличавшуюся от сталинского лагеря для политических. Но и тогда наши отцы и матери не забывали родной язык, не стыдились своей национальности – и это естественно: каждый народ имеет право под солнцем, и мы, дети, говорили на родном финском и даже гордились, что кроме русского знаем финский, карельский, а некоторые эстонский. Но в школе стихи Маяковского « Я русский бы выучил только за то, что им разговаривал ...» звучали в то время почему-то как право на исключительность, воспринимались детскими душами совсем не так как хотел поэт...Забыли мы, что Ленин разговаривал на многих языках, в том числе и на финском. Никто во времена бурных продолжительных аплодисментов не ударил в колокол, ни один. Может теперь дело с преподаванием финского языка в городе изменилось коренным образом и отпала необходимость ворошить старое? Нет, не изменилось. И эти неоновые надписи над магазинами мной воспринимаются как очередные галочки бюрократам из Министерства просвещения...

В последние 30 лет мы не преуспели в изучении языков и даже забыли то, что знали – это точно. Дело идет к тому, что совсем скоро ненужными окажутся журналы, книги и газеты на финском. Нет в продаже большого финско-русского словаря. Выпущенный в 1955г, словарь стал библиографической редкостью. Платные курсы по изучению языка ничего не решат, да и бесплатными они должны быть: слишком дорого за все уже заплачено и переплачено. Изучение финского, считаю, надо начинать с детского сада. В университете открыть вечернее финно-угорское отделение и готовить не только учителей, но и переводчиков. Возможно, необходим народный университет, изучающий языки республики. И, разумеется, в школе учить финский с первого класса – хотя бы один класс для желающих или кружок на самых первых порах. Довольно ответственным чинушам прятаться за словами «проблема» и «к сожалению».

«Ленинская правда» ответила статьей: »И русский ...и финский». Некто Молоканов опубликовал только первую половину моей статьи, затем поведал читателям о финнах-ингермаландцах. В Карелии до этого и не слыхали о таком народе. Молоканов обвинил меня в клевете, мол, финны свой язык не забыли, ну а с карельским дело обстояло и того лучше. Даже какой-то процент русского населения считает его родным языком. Вторая часть статьи, с конкретными предложениями, и вовсе не была опубликована. А зачем, если и так все хорошо? Недавно узнал, что Ленин не говорил на финском, это была очередная партбилетная легенда. Но все-таки я не ошибся: появилась литература о моем народе.

Надо учитывать время – 1987 г. не простое, смутное, могли и пятирублевый гонорар выслать почтой, а могли на пяток лет отправить в места не столь отдаленные: чтобы другим не повадно было клеветать на нашу прекрасную советскую действительность. Ведь даже в 1988 году не разрешалось упоминать имя Солженицына, а в 1987 люди все еще сидели за чтение платоновского «Котлована».

Я понимал, что многое теперь будет зависить от реакции читателей. Каждый прожитый день был мукой, и ни одного отклика. Видимо, вопрос о национальных языках решался на самом верху. И вдруг на страницах этой же карельской газеты, «Ленинская правда», выступили ученые. Они в пух и прах разгромили статью Молоканова, с цифрами в руках доказали, что дела с со знанием языков не такие уж и радужные. Что тут началось! Народ стал писать о наболевшем, требовать от власти дать возможность учить детям родной язык в школе.

Не надо забывать, что Никита Хрущев мечтал не только о кукурузе в Заполярье, но и о статусе русского языка как международного. Пренебрежение к национальным языкам по всей стране, благодаря стараниям очередного кремлевского мечтателя, разумеется, наряду с другими не решаемыми десятилетиями коммунистическим режимом важными проблемами, и привело позже к развалу СССР. Для человека ведь родной язык так же дорог как мать и отец. Накопилось столько обид, отчаяния, злобы...

Писали вепсы, карелы, финны. Откликнулись журнал «Север» и «Punalippu”, что они написали, не знаю, не читал до сих пор. Знаю только, что в Ленинградскую область срочно был отправлен гонец с журналами. Надо было, как я догадываюсь, застолбить тему задним числом. Ну, да Бог им судья. Тем более, что прежний »нерушимый блок коммунистов и беспартийных», на удивлению всему миру в одночасье заделался таким набожным.

Газет в то время было много, и на страницах каждой обсуждались языковые проблемы.

Благодаря перестройке, информационная блокада о финнах-ингерманландцах была прорвана. Коммунистический режим физически уничтожал нас, замалчивая даже о существовании, сделал все возможное, чтобы целые поколения не знали своей истории, забыли родной язык.

Несколько лет назад, работая проводником на маршруте «Петрозаводск-Суоярви», я увидел в вагоне оставленную рыбаками свежий номер «Ленинской правды». Теперь она была другой по формату: сложенная пополам, не больше ученической тетради. На первой странице портрет вождя всех народов (приближался очередной юбилей великому кормчему) и статья, кого бы вы думали? Того самого Молоканова. Он вспоминал времена, когда людям жилось, ну, очень хорошо: автор часто бывал в лагерях, так даже там у людей были счастливые лица, они радовались жизни, не в пример сегодняшнему времени. Так кто же есть этот Молоканов, которому власти первому поручили поведать об ингерманландцах?

Я почему-то думаю, что бывшие сотрудники «Punalippu” не согласятся со мной, претендуя на пальму первенства, но это, товарищи-господа, только ваши нездоровые амбиции. Отправляю вас к старым газетам в архивы, освежите память. Газета, как говорится, «черновик истории». Никакой самостоятельностью журнал не обладал и утверждать, что в августе появилась самая первая публикация об ингермаландцах, значит признать, будто советская власть ни с того ни с сего вдруг решила поведать о финнах ленинградской области.

Не без помощи сотрудников этого журнала, я думаю, преседателем «Inkeriliitto” впоследствии был избран Иван Муллонен, партийный функционер, возглавлявший в свое время профсоюзы Карелии, «школу коммунизма». С этим дяденькой мне было не по пути, да и не только мне одному. Естественно, Союз финнов в Карелии, был создан в последнюю очередь после Питера и Эстонии.

Дочка училась в школе, я хотел, чтобы она учила финский. Обратился в Министерство народного образования, случайно сохранился ответ:

«Уважаемый Виктор Эйнович! Министерство народного образования КАССР в ответ на Ваше письмо сообщает, что в школах г. Петрозаводска сложилась сложная ситуация с кадрами учителей финского языка. Количество открытых классов с изучением языка превышает число специалистов. В целом в республике на начало 1991-92 учебного года не хватает 40 учителей. В результате распределения выпускников 1991г. финно-угорского отделения Петрозаводского госуниверситета из 29 чел. В школы направлено 15 чел., в т. ч. 4 чел. – в Петрозаводские школы. Ваше письмо будет находиться на контроле и при возможности учитель в школу будет направлен. Министр Г.Г. Геккин. 03.04.1991г.»

Надо сказать, что учитель в школу все-таки был направлен, но почему класс потом закрылся-тема отдельная. Невозможно в двух- трех словах объяснить всю механику бюрократической машины.

Я получил разрешение на выезд в Финляндию в то время, когда выбирали на второй срок Ельцина. Не поехал. Кстати, перебраться в Финляндию я свободно мог и в 1990 году, но была надежда. Было невиданное народное единство, праздник. Наверное, такое всеобщее ликование, уверенность, что худшее позади, история знала еще только 9 мая, в день Победы. Хорошо, догадался снова встать в очередь на выезд. А потом и работу терял, и последние копейки на хлеб подсчитывал, а вот перемен не дождался. Люди простые всегда жили от получки до получки. Население в Карелии вымирает, никаких гарантий получить или заработать на квартиру у рабочего человека нет. Бюрократ - царь и бог, будешь жаловаться, в конечном итоге, сам же и виноват. В печати, насколько мне известно, уже не обсуждаются читателями проблемы языка, поэтому и прогнозы о будущем финского языка делать не стану. У довоенного поколения та власть украла малую родину, у послевоенного – родной финский язык. Замечу только, что финский язык в Карелии следовало бы учить так же, как изучается русский в финских школах. Организуется класс, и добровольцы, из разных точек города, раз в неделю там собираются.

Ингерманландцы никогда не забудут репрессии, и Мауно Койвисто, единственного президента, проникшегося сочувствием к людям, изгнанных навечно из родного дома.

В январе 2008 года, в самые «тучные годы» (баррель нефти стоил 140 долларов, а не 13, как при Ельцине) переехал в Финляндию, полностью разочаровавшись в управляемой демократии. А кому мы там нужны! Меня часто спрашивают, мол, почему не меняю фамилию русскую на финскую, тем более, что родители мои финны? Мама Екатерина Вайникка, а отец Эйно Пюнненен. Во время войны мама вышла замуж за Григория Терехова. Он служил в системе охраны лагерей и прекрасно знал, что теперь будет наряду с мамой подвергнут репрессиям, т.к. женился на финке. Уволился, пошел в парашютно-дусантный батальон и погиб в первом бою под Сталинградом. Замужем она была целых семь дней. Похоронка была утеряна, поэтому с моим отцом она не успела зарегисрироваться. Отец умер в 29 лет. Во время войны батрачил в Трудовой армии. Мне было четыре месяца. За меня матушке платили пять рублей в месяц как матери-одиночке. Ей предлагали отдать меня в интернат – легче будет. Она не согласилась. Нет, фамилию свою менять не стану, не на помойке нашел, да и к колбасной эмиграции никакого отношения не имею. Это она, не успев выехать из страны в трудные времена, первым делом взялась исправлять имена, данные родителями, да фамилии. Разумеется, за исключением тех, у кого на это были уважительные причины.

В финляндии с удивлением обнаружил, что государство заботится о людях, и люди перед государством никаких священных да гражданских долгов со дня рождения не имеют. Конечно, в Карелии я был уже ветераном труда, а теперь придется еще работать и работать.

Вступил в одно из писательских объединений. Сейчас литературных объединений да союзов появилось великое множество как в России так и за границей. Пишут все, даже кому и не следовало бы, и зачастую эта несъедобная мешанина печатается. Россиян и русскоязычных напринимали в литературное объединение, хотя такой журнал как «Иные берега» существует на деньги финского налогоплатильщика и расчитан на авторов, проживающих в Финляндии. Тем же не хватает места на страницах журналов. Им следует скромно дождаться очереди после заграничных авторов. А почему не наоборот? Пойми кто может. Через два года вышел из объединения так и не сумев опубликовать эссе о народном художнике Тойво Ряннеле «Боль мастера» да и эту статью, хотя она была переведена на финский язык и опубликована в Финляндии.

Почему такое стало возможным? Да потому, что постсоветский человек в свободной лучшей стране мира для проживания, за 10-20 лет нисколько не изменился. Похоже, не «бытие определяет сознание», а прошлое советское воспитание.

 

Для добавления комментариев, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Затем, войдите, как пользователь.

 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 146 гостей онлайн

Лента новостей кино