gototopgototop
Главная Публицистика Э. Лехмус Зависть как стержень «социальной справедливости»

Последние комментарии

RSS
Зависть как стержень «социальной справедливости» PDF Печать E-mail
Публицистика - Э. Лехмус

В последнее время стала заметена мне роль зависти как могучей социальной силы. Зависть есть так же главное топливо, питающее наше общество потребления.

Карл Маркс рассматривал борьбу классов как некое естественное социальное явление. А противоречия между классами как некую разницу потенциалов, порождающую социальное напряжение. Любое напряжение есть сила и её можно направить на разрушение или созидание. Маркс создал сложную политэкономическую науку и даже теоретически рассчитал костяк будущего социально справедливого общества. Однако Маркс так видимо никогда и не осознал, что в основе классовой ненависти стоит примитивная зависть. Зависть когда «пусть лучше своя корова сдохнет, лишь бы у соседа не было две». Удушающее чувство от сознания того, что кого то у есть нечто, чего нет у тебя самого. Да и не стал бы он, конечно, такое признавать – подобное разоблачение лишило бы модное учение всякой привлекательности.

Этому стихийному чувству в нашей лицемерной культуре было давно придумано такое политкорректное название как «чувство социальной справедливости». Чувство социальной справедливости отталкивается от постулата, что все люди изначально равны и за это им полагается поровну всех благ. Однако с моей точки зрения социально люди никогда не были и не будут равны! Равны они могут быть только перед Богом. Нет людей с одинаковыми талантами, с одинаковым характером, с одинаковым уровнем энергии. Одному было дано родиться родственником короля, другому нищим цыганом. В природе слабые просто вымирают, а сильные размножаются.

Возвращаясь к Марксу. Родившись в Германии теория вырвалась на волю и стала практикой 100 лет назад в России. На деле стало очевидно, что модные революционные идеи сводятся в основном к грабежу и вандализму. Т. е. когда вдруг можно стало то, что раньше было нельзя, то первое, что пришло мужичкам в голову – так это спалить барскую усадьбу на соседней горе, потому что больно уж высока да лепа. Да топориком покрошить иконостас в церкви, чтобы святые бесчинства не видели. Понятие собственности потеряло смысл. В итоге начались голод, разруха, смятение. Да и как могло стать лучше чей-то корове, от того что сдохли наконец соседские две? Что могло получиться из революции в России прогрессивного, если эмоциональным топливом её была зависть и классовая ненависть? Как можно было поверить в то, что чем хуже богатым, тем лучше бедным? Цитируя Интернационал «кто был ничем, тот стал всем». А что толку?

Один мой знакомый финн красочно рассказывал мне про свою жизнь в финской коммуне в пригородах шведского города Goteborg. В 60-х годах в Финляндии была безработица и около 200 тыс. финнов мигрировали в Швецию в поисках работы и лучшей жизни. Многие из них работали на заводах Volvo и заселяли целые поселки. Стартовая позиция у всех иммигрантов была примерно одинакова, поэтому конкурентная борьба за место под солнцем шла в основном внутри одного посёлка и внутри одной этнической группы. Местные шведы изначально жили богаче и в других районах. Рассказчик стал примечать, что его вдруг стала сильно интересовать жизнь соседей. Новая газонокосилка у них на участке. Где они провели свой отпуск? Не поменял ли сосед машину? Мысли упорно приобретали обывательский характер: «Вот у соседа появился во дворе новый красный Volvo. Ничего, я тоже скоро поднатужусь, возьму денег в банке и куплю ещё более дорогой и ещё более красный Volvo». Мой информатор прожил в этом же порочном круге около 17 лет, но с ужасом вдруг понял, что это потребление на показ соседям и есть по сути то, на что он, кажется, собирается потратить оставшуюся половину жизни. Жалко ему её вдруг стало. Продал дом и Volvo, нанял грузовик для мебели и вернулся в Финляндию. Которая, кстати, за время его отсутствия тоже прилично разбогатела. Социальный статус пришлось завоёвывать снова.

Смотрю детский канал для девочек. Девочка 6 лет демонстрирует свои куклы и бесконечные аксессуары к ним. Куклы изображают молодых ведьм и одеты как проститутки. Каждая десятая фраза ведущей начинается со слов: «А ещё у меня есть…» По всему видно, что канал коммерческий и оплачен американским производителем кукол и имеет цель разбудить потребительскую алчность: «Смотри, все это у меня есть. А у тебя ещё этого нет» Маркетинг прекрасно работает, продукт очень популярен во всём мире и миллионы девочек на всей планете глотая слюну смотрят канал и думают: «Обязательно попрошу это у мамы. А вот бы затащить в магазин папу! И если у меня это появится, то обязательно покажу это подругам. У них такого нет!». Потаенная суть рекламы такова: «Смотри и завидуй: это у кого-то уже есть. И у тебя это может появиться. Купи! Когда другие увидят у тебя это, они ахнут от зависти. Но твой триумф будет недолгим. Потому что чуть позже у них в свою очередь появится нечто, чего нет у тебя. Тогда настанет твоя очередь завидовать им».

Интересно, что само по себе потребление – это простой банальный процесс и он ещё не способен вовлечь человека в порочный круг. Однако участие в потребление на показ способно структурировать жизнь и эффективно заполняет её. И чем более завистлив человек сам, тем сильнее живёт в нём желание вызывать зависть в других. Он как бы становится на ленту тренажера, которая никогда не остановится. Итогом прожитой жизни может быть могильная плита с гравировкой: «Я имел всего очень много. Обидно, что у кого- то было ещё больше»

Смотрю по телевизору научно-популярную передачу. Канадские психологи ставят эксперимент на выявление чувства справедливости у 5-летних детей. Один ребенок в роли пассивного статиста, другой активный участник эксперимента. Дети выбраны случайно и ранее не были знакомы. Ведущая показывает детям конфетки, которые являются продуктом распределения и наградой за участие в игре. Каждый круг разыгрывает по 4 конфетки. Если активный участник игры одобряет распределение, считая его справедливым, то он тянет зелёный рычаг. Тогда все конфетки падают в контейнеры обоих участников. Если же участник не одобряет распределение, то потянув красный рычаг сбрасывает конфетки в мусорный контейнер по принципу «ни себе ни людям».

Ведущая кладет по 2 конфетки на каждую полочку. Зелёный рычаг: дети получили каждый по 2 конфетки. Кладёт 3 конфетки активному и 1 пассивному участнику. Ребенок задумывается, но потом давит зелёный рычаг. Сработало рациональное начало: ведь каждый получил конфетки, хотя и не поровну. Кладет 3 конфетки пассивному и 1 активному участнику. Ребёнок не задумываясь тянет красный и сбрасывает конфетки в мусор. Сработало чувство социальной справедливости, а попросту зависть. Причем решение активный участник принял себе в ущерб – он мог стать богаче, но добровольно лишил себя конфетки! Но видимо жертва была оправдана: хоть и подохла своя корова, зато у соседа не появилось две! Зависть оказалась сильнее жадности. Рациональным поведением было бы не жать на красный рычаг никогда. Но иррациональное начало вынуждает его давить всегда, когда соседу досталось больше.

Древняя китайская поговорка звучит:

«Пусть государство будет маленьким, а население редким. Пусть люди до конца жизни не покидают родных мест. Пусть пища людей будет вкусной, жилище удобным, а жизнь радостной. Пусть соседи слушают пение петухов друг у друга и, не ведая зависти до самой смерти, не посещают друг друга. Мудрый правитель стремится к тому, чтобы сделать сердце народа пустым, а желудок полным».

В искоренении страстей китайцы давно видели залог гармонии и мудрости. Мне возразят: мир сильно изменился с тех пор. Да, это так. Но мудрость древних китайцев от этого не стала глупостью.

 

Для добавления комментариев, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Затем, войдите, как пользователь.

 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 104 гостей онлайн

Лента новостей кино