gototopgototop
Главная Проза Парфенова Нина Обычная история

Последние комментарии

RSS
Обычная история PDF Печать E-mail
Проза - Парфенова Нина

 

Жизнь каждого человека неповторима. Лишь в одном она повторяется – жизнь быстротечна. Бежит она с кочки на кочку, то дарит радость и счастье, то оборачивается мачехой... Если бы кто-нибудь взялся за описание жизни каждого человека, что за произведение получилось бы!

Воспоминания наши не всегда окрашены в розовый цвет, но память о детских годах почти у каждого человека – это покой и счастье рядом с родителями.

Хельми Матвеевна Агонен – финка. До войны вся их большая семья жила в Ленинграде. В семье было шестеро детей, жили дружно, не ссорились, не дрались и, как это было принято раньше, уважали старших.

С первых дней войны Ленинград был под артобстрелом. Горели склады с продовольствием, расплавленный сахар тёк по улицам. Ребятишки собирали продукты, которые могли спасти от огня, а солдаты их отгоняли. Город, как это ни страшно звучит, привыкал к войне.

Первые три с половиной месяца войны обернулись для СССР почти полной катастрофой. Противник в первых боях на направлениях своих главных ударов превосходил советские войска по количеству людей в 3-5 раз, орудий и миномётов – более чем в три раза и имел абсолютное превосходство в танках.

Уже к концу августа 1941 года немецкие войска вышли на ближайшие подступы к Ленинграду и вместе с финскими войсками, наступавшими с севера, 8 сентября блокировали город. Осенью 1941 года сообщение с Ленинградом стало возможным только по воздуху или по Ладожскому озеру. Пошёл отсчёт самой страшной в человеческой истории блокады, блокады Ленинграда, которая длилась 900 дней и ночей. Почти три года сопротивлялись ленинградцы врагам, да, именно врагам, потому что самым главным врагом были даже не фашистские войска. Самым главным и самым страшным врагом был голод.

Вскоре ввели карточки на хлеб. Мать Хельми Матвеевны со старшей дочерью (ей было тогда 14 лет) с утра уходили на работу, а девятилетняя Хельми оставалась с младшими, если было из чего, готовила обед. А ребятишкам ведь не объяснишь, что на день дают всего по 125 граммов хлеба, они плакали, просили есть. Тогда, доведённая до отчаяния девочка стала ставить для них концерты: пела, танцевала, читала стихи, показывала немудрёные фокусы. Дети смеялись и забывали, что хотят есть… Когда мать приносила хлеб, давала детям по кусочку и заставляла пить побольше воды, чтобы не таким острым было чувство голода. Так прошла зима.

А весной началась насильственная эвакуация немцев и финнов из Ленинграда. Семью предупредили, что они должны уехать, выписали из дома, перестали давать хлеб по карточкам. Трое суток дети ничего не ели, а мать уговаривала их: “Потерпите, дети, скоро поедем туда, где много хлеба…” В ожидании хоть какого-то транспорта прошло несколько дней. А на дворе весна, лужи… Целый день дети гуляли на улице и, конечно же, промокли. И не успели они переодеться после прогулки, как пришла машина – открытый грузовик с фанерным полом. Срочно погрузили вещи (на семью разрешалось брать 36 кг багажа), и детей, как были они в мокрой одежде, посадили в кузов и повезли на Финляндский вокзал. Там они сели в электричку. До Ладоги добирались почти сутки. Замёрзшие, голодные дети сгрудились вокруг матери. Все молчали, никто не плакал, не просил есть, хотя от голода тошнило, кружилась голова. А рядом в вагоне ехала семья, которая, видимо, недостатка в еде не испытывала – в сумках были хлеб, солёное сало… Видя голодные глаза ребятишек, соседи швыряли в их сторону шкурки от сала. Мать тихонько просила: “Дети, не трогайте, потерпите, скоро поедим”. И дети мужественно терпели.

А на станции Ладога стоял военный эшелон. Именно оттуда принесла детям мать полную наволочку сухарей и бидон баланды с говяжьей тушёнкой. Какое это было счастье – можно немного поесть, а потом ещё и ещё…

Потом были душные теплушки и долгая-долгая дорога. А потом – неделя счастья в Омской области, где сердобольные старушки несли и несли детям еду. Такого обилия продуктов маленькие ленинградцы давно уже не видели.

Но, как говорится, жизнь состоит из маленьких радостей и больших неприятностей. Началась насильственная вербовка на Север, и вся семья была вынуждена поехать туда. Через три месяца путешествия по сибирским рекам они оказались в посёлке Аксарка.

Контора рыбозавода располагалась на высоком берегу Оби. Мать поднималась по лестнице, а за ней ребятишки – мал мала меньше. Смотрит директор рыбозавода – поднимается женщина, а за ней один, второй, третий… Он засмеялся: “Что, все?” А потом предложил свою помощь. Мать устроили работать в колхоз, дали небольшую комнату.

В Аксарке тогда жили, в основном, спецпереселенцы, раскулаченные и высланные в тридцатые годы на Север крестьяне. Они трудились в колхозе изо всех сил, колхоз бы крепкий – в изобилии были молоко, овощи. Почти весь округ снабжался овощами из Аксарки. И сам посёлок был чистым, красивым. Умели его жители работать, умели отдыхать. В праздники на столе всегда стояло вино, но до безобразия не напивался никто.

После окончания школы Хельми уехала в Салехард, поступила учиться в педагогическое училище. Летом работала в пионерском лагере (на его месте сейчас стоит школа № 2). Жили бедно, но весело: купались в чистой тогда реке, гуляли, устраивали интересные, даже ездили на экскурсии на поезде: на втором отделении тогда были железнодорожная станция и депо, построенные заключёнными.

Хельми Матвеевна часто вспоминает один случай. Потерялась после прогулки девочка из её отряда. И пошли они с преподавателем физкультуры искать пропавшую. С ними увязались два мальчика. Захватили с собой горн, идут, кричат, горнят. И вдруг видят: идут с работы заключённые. Замедлили они шаг, Хельми очень страшно стало, тут один мальчишка взял вожатую за руку и говорит шёпотом: “Хельми, не бойся, я тебя защищу”, - и берёт в руки камень. Смеётся Хельми Матвеевна, вспоминая это…

Много лет прошло с тех пор, много воды утекло, целая жизнь промчалась, как много в неё вместилось! Все эти годы добивалась Хельми Матвеевна возвращения на родину, в Ленинград. После войны не разрешали, а потом, как водится, только обещали. И лишь в конце 1994 года дали ей квартиру в Гатчине, даже не в самом Ленинграде, откуда насильственно вывезли в 1942 году… Уехала Хельми Матвеевна из Салехарда, но как забудешь эти края, в которых прошла почти вся жизнь! Здесь осталось многое, в том числе и ученики, которым Хельми Матвеевна отдавала не только свои знания, но и любовь и душу.

Возможно, судьба Хельми Матвеевны может показаться обычной для наших краёв, где большая часть населения – высланные с родины люди и их потомки, но она замечательна, как и многие другие, хотя бы тем, что жизнь других людей от неё стала лучше, чище от сделанного ею добра другим…

 

 

Для добавления комментариев, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Затем, войдите, как пользователь.

 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 136 гостей онлайн

Лента новостей кино