gototopgototop
Главная Проза Мисаилова Виктория Слышу голос из Прекрасного Далека

Последние комментарии

RSS
Слышу голос из Прекрасного Далека PDF Печать E-mail
Проза - Мисаилова Виктория

(Продолжение. Глава 5 ЗДЕСЬ)

Глава 6

 

Гроза

 

Оля не знала, что ему сказать. Перед ней стоял уже не тот Андрей, который пах лесным ветром и хлебом. Это был какой-то самозванец с изгрызенными ногтями, тараканьими усиками и шелудивыми глазками.

– Привет. Я, правда, тебя не ждал, – с заминкой проговорил её любимый, – ну проходи, раз пришла. Кофе будешь?

– Нет. Мне нужно с тобой поговорить.

– Говори, только побыстрее. Мне некогда.

– Извини, но я хочу знать, почему ты меня бросаешь,- растерянно спросила Оля.

– Просто так. Просто не хочу быть с тобой и всё. Стало скучно.

– Скучно!?

Они вышли во двор. На улице Оля с Андреем оживились, почувствовав себя более просторно Штиль на улице настораживал. Всё как будто замерло в ожидании ужаса. Вечерело. Полуденный зной спал, и солнце уже не палило, как прежде, а ласково обволакивало. На горизонте небосклона клубились взъерошенные малиновые облака. Оля пыталась ухватить образ Андрея в этом ракурсе, она вбирала всем телом его пряный запах, его целеустремлённое и, как всегда, самоуглублённое выражение лица. На минуту она потеряла связующую нить во времени. Так о чём это они сейчас говорили? Ах да. Ему скучно...

Оля споткнулась в растерянности. Шли молча, ступая, как по сговору, нога в ногу. Шли непонятно куда. Во взглядах их сквозила бесконечная обреченность, словно они несли непосильное бремя. Проходя мимо заброшенного пруда, оба интуитивно сбавили шаг и по инерции переглянулись. У обоих всколыхнули душу приятные воспоминания, как они приходили сюда покормить уточек вдвоём. Здесь была своя гармония.

Пруд заволокло болотной тиной. Вечно голодные чайки на этот раз безмятежно плавали в пруду. Вдруг они всполошились и с многоголосым граением мятежно взметнулись в небо, словно предупреждая своих о надвигающейся опасности. Тут же всё переменилось, зашумело, заклокотало. Стремительный ветер поднял придорожную пыль столбом. Небо тотчас же заволокло тучами, и закапали крупные дождинки. Вдали, на краю горизонта, сверкнула молния.

– Ой. Гляди, кажется дождик начинается!-остановившись, обрадовалась Оля и выставила в ожидании руку. Вдруг на мгновение она подумала, что ТО, что недавно между ними пробежало – всего-навсего глупый розыгрыш. Она тут же поверила в это и сказала:

– Прости, Андрей. Давай я забуду, что ты меня бросил. Давай всё забудем и начнём сначала.

– Не получится.

– Ну давай хотя бы попытаемся,- вымаливала она.

– Я знаю, я не смогу тебя сделать счастливой. Ты заслуживаешь большего, чем я смогу тебе дать.

– Чего большего?! А если оно мне не надо это большее,- завелась Оля. Что за глупости! Откуда он это взял!

– Я не способен на порядочность. Ты знаешь, мужчины полигамные, а я тем более. Свободу люблю больше всего на свете.

– Мы выкарабкаемся, Андрей. Не бойся перепрыгнуть на другой берег реки. Я буду работать, мы будем стараться. У нас всё получится. Не бойся, я с тобой.

– Оля, я ничего не боюсь, я не хочу всю жизнь бултыхаться в дерьме и тебя не хочу в это впутывать. Я ухожу.

Сверкнула молния.

– Ах вот оно что? Ну и уходи, – спросила она.

– Ты знаешь. Я тебе уже говорил. У меня есть идея, мне надо её осуществить.

– Да кто же тебе не даёт-то. Осуществляй, пожалуйста. Я-то тут при чём!

– При том, – многозначительно намекнул он, – мне придётся использовать других людей, а тебе, я знаю, это будет неприятно.

– Андрей! Так нельзя! Это ненормально!

Вдруг прямо над ними небо разверзлось на две половинки, сверкнула молния. Оля почувствовала себя в опасности, словно произошло что-то ужасное и непоправимое. По небу загрохотали раскаты грома. Оля словно стояла посреди разверзнувшейся бездны, мокрая от дождя, нагая и по-детски недоумевающая, она одиноко взывала взглядом к небу, пытаясь в то же время балансировать по ветру так, чтобы удержаться на своих двоих

– Что? Страшно? – спросил идущей рядом с ней уже чужой ей мужчина.

– Страшно. Боюсь, что превращусь в такого, как ты.

Молния снова сверкнула прямо над ними. На мгновение она осветило его лицо. Какие-то потухшие, растерянные глаза смотрели на весь мир.

– Извини, но мне надо бежать.

– Иди. Бог тебе в помощь, – прошептала Оля в след.

Молния ещё раз сверкнула вдали, озарив худой силуэт, отколовшийся он неё кусок сердца, растворяющейся в ночи, как призрак её беспечной юной жизни.

"Я люблю тебя! Я люблю тебя! Ты слышишь!" – кричала она в пустоту, вся съёжившись от холода. Её слова тысячекратным эхом разрывались в воздухе. Она схватилась за голову и закрыла уши, пытаясь заткнуть этот душераздирающий крик изнутри. Нет!!! Она этого больше не вынесет. Господи, за что ей всё это?!

Вдруг небо прорвало проливным дождём. Дождь поливал как из ведра, словно спешил побыстрее избавиться от несносного бремени.

Оставшись одна-одинёшенька со своим горем, Оля дала волю слезам. Полная луна освещала землю, придавая предметам плавучие очертания. Дождевые капельки, зонтиками пузырящиеся на лужах, блеснув на миг в лунном свете, и тут же лопались, утопая в мутных водах асфальта.

Лунная дорога на волнах переливалась серебристыми проблесками, как чешуя на солнце, и убегала далеко за горизонт. Всё возвращалось на круги своя. Гроза стихала, и только моросящий, монотонный дождь едва напоминал о минувшей буре.

 

На дворе стоял томный август. Душило солнце.

Весь день Оля прослонялась по городу просто так. Назойливые вопросы за что и почему разрывали душу на тысячи осколков.

Она смотрела на свои руки и не могла понять, как они могут после всего, что у них с Андреем было, прикасаться к другому человеку. Она смотрела на свои губы и не могла понять, как они могут целовать другого, как они вообще могут улыбаться кому бы то ни было. Только теперь Оля начинала понимать, что значил для неё Андрей.

Когда избранник становится частью тебя самого и вдруг ни с того ни с сего бросает, в это трудно поверить. Это как ампутация части тебя самого. Как приспособиться жить с ”утерянным раем”? Как снова обрести себя? Как бы разум не выискивал в случившемся хоть какой-то здравый смысл, как бы ни пытался примирить Олю с действительностью, она отчаянно сопротивлялась, всё цепляясь за любую нить с прошлым.

Она была в плену у памяти. Она блуждала в нём и не стремилась оттуда возвращаться. Воспоминания захлёстывали её с головой. Иногда вместе с ними накатывали приступы удушья, которые как будто перекрывали кислородный клапан. В такие минуты Ольга чувствовала, как бесшумно подкрадывается к ней сама Смерть. И тогда Оля хваталась за ”перо” и писала.

 

Ночь - пред бездною сиянье.

Печь томится по огню.

Дрёма сил и звёзд дыханье

Обволакивает тьму.

 

И пред тайною кружиться

Будут искры у огня,

Дым печи будет клубиться

Еле теплиться свеча.

 

Скоро всё уснёт, лишь пепел

С тенью будет ворожить.

Ты исчезнешь, словно ветер,-

Не тебе оседло жить.

 

Четверостишия, наполненные пресной боли...

Жизнь превратилась в запутанный, неподдающийся контролю клубок.

Незаметно Оля забрела на берег Ладожского озера. Она любила здесь бывать, частенько часами сидела и поглядывала со скалы на воду. Вот и на этот раз присела у беседки, поджав колени, и на время забылась.

И тут Олю осенило! Как же это она раньше не догадывалась! Уйти! Не мучить больше себя. Просто взять и уйти.

 

Импилахти

 

Если долго смотреть с высоты скалистых берегов на Ладогу, то она начинает притягивать. Говорят, это дуркуют русалки.

 

Залив Ладоги, словно шея гигантского лебедя, извивается в скалистых берегах. Оголёнными корнями мёртвой хваткой вцепились в бездушные скалы деревья, будто распластались по всему берегу костлявые руки старухи Суоятар. Низвергнутые к воде высоченные кряжи, пологие и неподатливые, одеты в шапку дремучего леса. Волны, будто лавины, устремляясь в зев залива, с грохотом разбиваются о крутые скалы, отступают вглубь озера, накатывают с удвоенной силой и снова отступают. Озеро убаюкивает своим размеренным дыханием.

Ты стоишь здесь один на берегу, и вся твоя жизнь предстаёт как на ладони. Она выглядит ничтожно малой по сравнению с этими вековечными камнями. Ты ощущаешь себя частичкой этого мира. И пред тобой раскрываются горизонты прошлого и будущего, бури, ураганы, засухи, войны... Всё это выдержали эти камни. И многое ещё выдержат, потому что они бессмертны. А ты нет. Ты теряешься от такого ощущения времени, словно целое небо на тебя навалилось и ждёт. Чего? Ты усиленно пытаешься понять, чего?! Ты замираешь, прислушиваешься к мерному шёпоту волн. И они тебе шепчут, шепчут, шепчут....

Одна маленькая девочка любила уединяться. В летнюю пору она часто выбиралась на берег залива. Особенно ей нравились прогулки по берегу, когда пенистые барашки вздымались к небу и, прибившись к берегу, омывали прохладной водой её ножки.

Время шло своим чередом. Незаметно из гадкого утёнка вышел стройный лебедь. Оля превратилась в молодую красавицу. Многие юноши в округе хотели на ней жениться. Но её выбор пал на бедного Иванко. Только его одного она любила. Они повстречались на песенных гуляньях, на которых пел когда-то о судьбе родного края сам слепой старец Петре Шемейка.

Шли годы Иванко ходил по рыбу на Ладогу, а девушка сидела и ждала его дома. Часто она стояла на краю крутого утёса, и сердце её как у раненой птицы сжималось от тоски. Она смотрела в озёрную гладь, надеясь увидеть знакомый парусник. И вот когда паруса выглядывали из-за горизонте, по лицу текли слезы счастья. О как же радостны, как дороги были ей эти минуты! Частенько они любили кататься на лодке по водам Ладоги и мечтать о том, как они будут жить вместе.

Так бы всё тихо-мирно и продолжалось, если бы не пришли сваты сватать жениха заморского. Посулили сваты за жениха богатства неслыханные. Польстились родители девушки на побрякушки блестящие, уж больно им хотелось, чтобы дочка жила их в достатке. Дали они слово жениху.

В ту пору, как на зло, беда нагрянула: напали на землю карельскую враги лютые, сжигали они всё на своём пути, измывались зверски они над простым людом. Ушёл на бой с силой вражеской и Иванко. Долго не возвращался он на родную сторонушку. Лето красное сменяла сыра осень, а за нею наступала зима. Беспросветно было горе девичье. Послали тогда родичи сватов к богатею не нашему. Прискакал он в сей же час с колечком золотым.

Было это в начале лета, когда со скал свисала белая черёмуха, одурманивая всё кругом пряным запахом. Как увидел жених красну девицу, так голову и потерял, стал одаривать девушку златом да серебром. Закручинилась тогда красна девица, пуще прежнего пригорюнилась. Пришла она на свою любимую скалку, где всегда дожидалась Иванку, и разрыдалась с горя, с горя горького, горемычного. На воду в слезах глядючи, по любимому она сокрушалася: "Где же ты, Иванушка? Соколик мой ясный! Где же ты, голубок мой сизокрылый. Может меч иль стрела тебя опрокинули? Ох не люб мне без тебя белый свет. Родичи мои пекут каравай свадебный. Хотят отдать меня богатею проклятому. Не хочу я за него в палаты белокаменные. Я тебя люблю, моё золотце. Ты пошли, соколик мой ясный, мне хоть каку таку малу весточку. Буду знать тогда я, что ты жив- здоров."

Но безмолвны были воды тёмные, безутешно было горе девичье. Только черный ворон всё витал вокруг. ”Не к добру это”,- вдруг подумалось.

Села девица тогда в шлюпку отцову и поплыла прямо в открытую Ладогу. Думы её безутешные полны были слёз по Иванке. Ветер северный подгонял сильней.

Долго ли коротко ли плыла она, никто не ведает, только очутилась она далеко от знакомых мест. Не заметила она, как тучи черные сгустились над озером и такая мгла повисла, что хоть глаз коли. Лишь пуще прежнего красна девица закручинилась.

На беду тогда буря лютая разыгралася. Засвирепствовали на озере ветра вольные, бросало утлый чёлн из стороны в сторону. Вскрикнула тогда в сердцах красна девица: "Заберите меня, воды мутные! Упрячьте меня в пучине буйной!" И накрыло утлый чёлн волною Ладожского озера. Сомкнулись волны и стихло озеро.

Уж много воды утекло с тех пор. Хуторок тот среди сосен да елей уж давно затерялся. Но над заливом слышатся порой крики девичьи: ”Иванко! Иванко! Иди ко мне!”

Говорят, это русалочка дуркует, девица та потопшая.

С тех пор залив тот прозвали Импилахти, что означает залив девичий. Лучезарно сверкает на солнышке вода Ладоги. Стекаются сюда со всех гор ручейки. Иногда даже забродит сюда усталый путник, чтоб испить здесь водицы текучей, чистой, как слёзы девичьи.

Продолжение следует.

 

Для добавления комментариев, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Затем, войдите, как пользователь.

 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 171 гостей онлайн

Лента новостей кино