gototopgototop

Последние комментарии

RSS
Снег PDF Печать E-mail
Проза - Мисаилова Виктория

 

Снег застал меня врасплох. Да и всех нас сбил с толку: мы едва успели убрать картошку с полей, как вдруг выпал первый снег. В России, особенно в северной её полосе, снег – это всегда «вдруг». Придёт нежданно-негаданно, всё прикроет, всё припорошит, всё отбелит, и сразу всё встанет на свои места. Душа просветлеет от беспросветных сумерек.

 

Я вышла на балкон и ахнула: «Боже мой! Какая красота!» Хлопья снега спускались так мягко, так игриво, будто кто-то в суетливой поступи спешил окутать землю от грядущих холодов. В мимолётном кружении одна снежинка сплеталась с другой, и в объятиях они уже не расставались никогда.

Мне всегда казалось, что снег не может падать сам по себе, что им управляют какие-то высшие силы. Это как чудо!

Разве не чудом было то, что при нашей первой встрече выпал первый снег?! Он тогда взял меня за руку, и мы пошли. Не зная куда, не зная зачем, мы готовы были прошагать, вот так вот взявшись за руки, целую вечность. Вовсе не потому, что мы мечтали о вечной любви. Нет! Я боялась этого слова. Просто в тот момент мы были заворожены самой жизнью.

Я смущалась идти по первому снегу. Смущалась оставить неуклюжие следы, боялась даже, что мои следы обнажат моё плоскостопие. Он заметит его и тогда…

Мы пришли к нему домой. Андрей затопил камин, разлил шампанское и плюхнулся в кресло. Я несла какую-то чепуху, а он не очень-то и вникал. Он спокойно вслушивался в окружающие звуки: в треск дров, в шорох листьев, в мелодию моего голоса, – всматривался, как кружится снег за окном, и старался за всем этим уловить нечто важное, ускользающее от нас всех. Он и сам не знал – что. Может, – тишину… А может, – зимнюю сказку...

Андрей достал из-за шкафa гитару и начал подбирать какую-то мелодию, пытаясь передать семью нотами что-то трепетное, хрупкое и живое, как сама душа.

Дрова тлели, покрываясь белёсым пеплом, и долго ещё дышали живыми угольками изнутри. Мы завороженно смотрели друг на друга. И всё было понятно без слов. А снег всё падал и падал.

Мы старались тогда так понравиться друг другу! Незаметно одно маленькое «я», очарованное своим отражением в другом, стало всё больше тянуться именно к тому другому «я», к его природной уникальности. Преодолевая все грани между нами, мы уже не замечали, где кончается моё «я» и начинается его. Так получилось устойчивое и неразделимое «мы».

«Мы» начиналось с веры. Это потом как-то незаметно снежный ком недоверия неминуемо покатил нас в пропасть. Kаждый стал жить сам по себе. Андрей почему-то стал сторониться меня. Приходил домой в подпитии, наполняя квартиру резким запахом дешевых духов. Приходил, уходил, опять приходил… Внезапно дом сделался безнадёжно пустым и серым.

 

Как бы ни было мне больно уходить, больнее всего было оставаться и видеть, как рушится наш мир. И ты сама... Таешь, таешь, и вот-вот утечёшь куда-то. Я ушла от него. Вернее, моё тело ушло...

Так я осталась в целом мире одна.

Потом были зима, весна, лето, о которых мне нечего сказать, потому что в них не было его. И вот, наконец, пришла долгожданная осень. Сентябрь. Солнце всё ещё ярко светило, как летом, но земля уже обдавала терпким осенним холодком. Холодный ветер пронизывал насквозь, срывая последние семена лета.

Говорят, у всякого семени своё предназначение. Кто пустит корни и будет ждать ровно назначенного срока, чтобы взойти, а кто будет летать, пока летается, полагаясь только на волю стихий. Андрей в своей страсти полагался только на волю стихий.

Но вот выпал первый снег, как тогда, посреди сентября, и мне почему-то захотелось непременно встретиться с ним. Может, он тоже, как и я сейчас, смотрит на улицу и вспоминает, как мы были счастливы вместe?

 

В голове тут же созрел план. Недолго думая, я набрала галькин номер. Для подстраховки я решила воспользоваться помощью моей «боевой подруги». Она мой незаменимый утешитель на случай провала. Случись что слезоточивое на «поле боя», так моя сестрёнка с удовольстием отчихвостит от имени многострадального женского населения, всех без разбору, лиц мужского пола. А я, слушая рассеянно, лишь потираю в ладоши, мол де, так им, родненьким, так!!! Мол, не всё коту масленица! Мол, ничего, будет и на нашей улице праздник.

- Галь, ты не можешь прогуляться до Андрея? – спросила я, тщетно стараясь унять дрoжь в голосе.

- Зачем? – ответила она в трубку, что-то аппетитно жуя.

- По одному делу, – неуверенно промямлила я.

- И не лень тебе долбиться об одну и ту же стенку, как рыба об лёд. «По делу»...Что ты себя мучаешь-то?! «По делу»...Ну какое у тебя может быть к нему «дело»?

- Очень важное, – сказала я, упрямо сжав губы, – это не то, что ты думаешь. У меня бумага для него. Мне ее надо передать.

- Да кого ты паришь! Бумага! Ладно, давай прогуляемся. Только ненадолго,- выручила Галька.

Пришлось взять свою «деловую» бумагу «дела для». Я и сама уже твёрдо уверовала, что мне от него нужна только подпись.

Тихо-смирно мы дотопали до Андрея. Галька осталась ждать у входа в подъезд – ей лень было подниматься на пятый этаж. У Андрея дверь была приоткрыта. Я неуверенно вошла. Прозрачная тюль всколыхнулась от ветра. Я слышала, как забилось моё сердечко. Тук-тук-тук – постучалась я в дверь, для приличия.

Андрей оторвал взгляд от компьютера и замер, тупо уставившись на меня. Он словно не понимал, где он.

- У тебя дверь не заперта, – сказала я, вся сияя от счастья.

- Да сегодня прям день открытых дверей какой-то! Все чего-то от меня хотят. Да не стой там у порога. Давай сюда пальто.

Засуетился он, как всегда предлагая свой пакет джентльменских услуг.

- Ты пахнешь зимой,- заметил Андрей, вешая пальто.

- Правда? На улице всё замело.

- Ну что ты всё стоишь, как бедный родственник на вокзале,- улыбнулся он,- проходи в зал.

«Почему как?», подумала я. Очень верно сказано, «бедный родственник на вокзале», к тому же не знающий, куда теперь дальше.

- Ты вообще зачем пришла? – резко спросил Андрей, всем своим видом демонстрируя суетливый, деловой мир.

- Ой, да...Я же по делу к тебе, – спохватилась я и, пошуршав в сумочке, наконец, выудила оттуда потрепанную бумажку.

- Ах, да ты ко мне прямо с официальным визитом пожаловала, – Андрей окинул взглядом лист и продолжил: «Мадам, прошу, пройдёмте в спальный кабинет. Обсудим ваше предложение подробно, нащупывая, так сказать, общие точки соприкосновения»,- продекларировал он, как на подиуме. И, еле сдерживая улыбку, галантно протянул мне руку.

- Ну не надо, Андрей. Я не за этим пришла, – смущённо пробормотала я, разрываясь от нежности на мелкие кусочки.

- А за чем же? – замурлыкал он у моего уха, несмело покусывая мочку, – этот вопрос, госпожа Михайлова, не подлежит обсуждению, – не унимался oн, продолжая расстёгивать мою блузку уже без всякого сопротивления.

И вот как будто под гипнозом я уже плыву вместе с ним в спальню.

Вот всегда так! Стоило ему только приблизиться ко мне, как я вся растворялась в нём. Тело млело, в голове мутнело, и я забывала обо всём. Стоп! Что-то здесь не так – я что-то забыла. Ну где? Что? Аааааа, есть! Галька! Она же там на улице мёрзнет!

- Андрюша, отпусти! Меня ждут внизу, – спустилась я на землю, пытаясь отбрыкаться от его напористых тисков.

- Ну, кто тебя может ждать, солнышко, как я?

- Андрей, слышишь! Ну, отпусти же! Мне надо сходить за Галькой!

- За какой ещё Галькой?- нашёптывал он на ушко, обвивая моё тело стальными ручищами.

Поднатужившись, в конце концов, я вырвалась из его объятий и быстренько принялась застёгивать бюстгальтер. Но Андрей не унимался, по-ребячески заигрывал. Он вновь и вновь нажимал на кнопку-застёжку, и лифчик расстёгивался.

- Отдай мой лиф! – сказала я, еле сдерживая нахлынувшую игривость.

- Да кто ж тебе его не даёт-то! – озорно оттарабанил он, в очередной раз нажимая на кнопку.

Тут незаметно вошла Галя. Заметив нашу интимную возню, она как-то на секунду стушевалась. Но тут же вспомнила про свой великий дар красноречия и покатила, как горластая баба на базаре:

- Так вот, значит, чем они тут занимаются?! Важные дела у них! Етить твою маковку! А я на улице мёрзни на морозе, да?!

Настала моя очередь краснеть за А.В.

- Да, Галя, ты не представляешь, какое это важное дело. Андрей мне не верит. И ты мне не веришь, – отдувалась я, как первоклашка.

- Да, Галя, ты зря сомневаешься, – подтрунивал Андрей, говоря моей интонацией, напялив не то в шутку, ни то всерьёз, очки, – У неё ведь документик даже имеется. Кстати, где он?

- Да...Сейчас покажу – засуетилась я, принявшись рыться в сумочке. Ох, вечно эта моя рассеянность!

- Ну, доставай же свой «папирус» побыстрей, – нетерпеливо подгоняла Галька.

Я заглянула на всякий случай под кровать. Yes!!! Лист бумаги лежал себе преспокойненько в пыли. Пришлось встать на четвереньки, извернуться в беспозвоночную рептилию, чтобы залезть под кровать. Наконец, вся в пыли, я выбралась и протянула им смятую бумажку – мой обходной лист по безработице*. Галя жадно схватила его, вместе они пробежались взглядом по нему, и вдруг прыснули со смеху.

- Вика, ты как всегда далека от мира насущного, – заключила Галька, – артистка! Ты кого хотела надуть?! Меня?!

Натянутая обстановка разрядилась. В принципе, можно было прощаться и уходить. Но Андрей предложил:

- А что, девчонки? А не распить ли нам шампусика? А? Сегодня первый день зимы – хороший повод напиться.

Галькины глаза заблестели. Обычно не она находила вечеринку, а вечеринка её.

- А что? Можно,- согласилась она не раздумывая, вопросительно взглянув на меня.

- Значит, по рукам? Ну, тогда располагайтесь поудобней. Я сейчас мигом. Андрей убежал в магазин. А мы с Галей огляделись по сторонам. Боже! Какой бардак! Когда порядка нет в голове, он не чувствуется ни в чём. По бардаку Андрея можно было предположить, что личная жизнь у него как-то не заладилась, или просто до уборки руки не доходили. А вот у нас дошли. У женщин, как это ни странно, до всего руки доходят.

Андрей, как и обещал, не заставил себя долго ждать. Ворвался с шампанским и угощениями. Шумно потопывая снежными ботинками, он заметил разительные перемены в квартире. Пряча за усами довольную улыбочку, он смущенно промямлил что-то себе под нос.

Андрей любил «пощеголять» в дамском обществе остроумием. Подвыпив немного и слегка захмелев, Галька с Андреем разговорились о местном андеграунде: о барах, о тусовках, о рок-музыке и т.п.

Я слушала его и внимала каждой нотке его голоса, словно пыталась внести на ”микрочип” сердца все данные о нём. Всё, всё, до единого байта. Мне даже казалось, что это не Андрей, а моё второе «я» болтает сейчас с Галькой. Глянув случайно в окно, я заметила клубящийся по крыше снег. И тогда другое моё «я» схватило сигарету и пошло в полузаброшенную, нежилую комнату. Там «я» уткнулось в окно. Снег убаюкивающе всё падал и падал.

Скоро веселье закончится, и мы уйдём. А Андрей останется. Будет ходить по этой квартире, как ни в чём не бывало, смотреть из этого вот окна, мечтая о жизни иной. Абсолютно один, абсолютно потерянный в большом мире...

В помещение зашёл Андрей. Он встал рядом и так же тихо стал смотреть в окно. Странно, но нам никогда не нужно было вербального общения, нам просто нравилось быть вместе, нравилось смотреть в одну и ту же точку.

Ссылка* документ от биржи занятости и труда, который выдаётся безработному для поиска вакантныx мест. В нём нужно было расписаться самому работодателю, таким образом заверявшему наличие/отсутствие вакансии.

В гостиной смолкла музыка. Галька тоже там как-то подозрительно притихла. Во всей квартире воцарилась гробовая тишина. Не помню, сколько мы так вот простояли с Андреем. Я всё же набралась смелости и заговорила.

- Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, Андрей.

- Я тоже, Вика, знаю, о чём ты думаешь, – ясно сказал он, пристально глядя мне в глаза.

- А вот и не знаешь.

- Знаю, Вика, знаю. Ты смотришь на эти деревья, и тебе хочется распахнуть окно, вдохнуть морозную свежесть и закружиться вместе со снегом. А потом...Потом мягко упасть и вздремнуть. Забыться. Ну…На время забыться.

Мои глаза уже были на мокром месте.

Какое противоречивое слово «забыться». Забыть + ся, т.е. забыть себя. Это почти что предательство!

По щекам текли слезы. Он заметил и нежно поцеловал мои заплаканные глаза. Я, еле-еле сдерживаясь, взглянула на него и, преисполненная любви и верности, зачем-то спросила:

- Будешь приходить ко мне на могилку?

Он ласково улыбнулся и кивнул в знак согласия.

- У тебя всё будет хорошо, Вика, – твердо сказал он, – я уверен.

Он крепко сжал меня в своих объятиях и неуверенно шепнул:

- Прости, я свободу люблю больше всего на свете.

- А я тебя люблю!! – вырвалось в отчаянии у меня,- Прости, не могу ничего с этим поделать!

Он ещё крепче сжал меня, а я ещё громче захлюпала носом, и, наконец, прорвало – разревелась, как последняя дура, ничего не смыслящая в жизни.

* * *

Мы вышли с Галькой от Андрея заполночь. Кругом не было ни души. Только ночная тишь оглушала. Хлопья снега мерно опускались вокруг: на грязную землю, на одинокую осину, на заросшие астры на тротуарах... Припорошенные пушистым снегом, алые астры лишь больше преобразились. Контрастирующие тона белого и красного, как земного с неземным, подчёркивали в цветах живую северную красоту – непоколебимую, погружённую в себя и замершую в вечности. На небе, сравнявшись на горизонте с землёй, светила полная луна. Она придавала снегу серебристo-загадочное излучение.

Всё замерло в полусне, в полунебытьи…

- Знаешь, я бы сейчас так шла бы и шла, шла бы и шла, – нарушила я тишину, – одна...В никуда. Лишь бы вот так вот тихо всё время падал бы снег, и луна светила бы так же ярко. И на душе было бы, как сейчас, легко-легко. А ты, Галь, что сейчас чувствуешь?

- Не знаю, – задумчиво промолвила Галька и неуверенно добавила,- Вик, пока вы там в комнате были, я стих сочинила. Хочешь, расскажу?

Я кивнула.

 

Не нарушая мой покой,

Летит звезда в тиши ночной.

Я потянусь за ней в окно -

Увижу лунное пятно.

 

Я брошусь догонять звезду –

Споткнусь и разобьюсь на части...

Как жизнь похожа на Луну,

Звезда – на призрачное счастье!

 

* * *

Андрей разбился вскоре после того, как я переехала. Мчался на своей «десятке» по дороге домой. Раз в год по осени я приезжаю сюда и прихожу к нему на могилку. Тогда, когда астры продолжают ещё стойко цвести, а одинокие снежинки уже прорезаются сквозь тяжёловатое, асфальтно-серое небо. Когда промозглый ветер гуляет сам по себе, а снег кружится, заметая наши следы...

 

 

Для добавления комментариев, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Затем, войдите, как пользователь.

 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 121 гостей онлайн

Лента новостей кино