gototopgototop
Главная Проза Терехов Виктор Повесть о поломатой жизни

Последние комментарии

RSS
Повесть о поломатой жизни PDF Печать E-mail
Проза - Терехов Виктор

Ох, сколько ненужных бумаг cкопилось в шкафу! Когда уезжал из страны, все что надо и не надо прихватил с собой. Чего только нет: альбомы, учебная литература, художественная, школьная ведомость по успеваемости за второй класс. Одни тройки, нет вру, за поведение отлично. Курсовая работа по литературе: роман В. К. Кюхельбекера «Последний Колонна». (Это я уже на пятом курсе заочного отделения филфака). Да... А тут что? Ученическая тетрадь синего цвета. На обложке написано коряво карандашом: «Повесть о поломатой жизни. Хранить вечно». Ничего не понял. Открываю, читаю: «Первый раз моя жена Наталья ушла к соседу в 1977году, 1 января.

Это было две недели как мы с ней расписались. Потом она пришла с Устиновым и сказала. Он мой муж, а он ответил, она моя жена. Славик мы с тобой пожили и хватит. Я сказал. У людей в медовый месяц свадебное путешествие. Они на юг едут. Они пузо греют на солнце. А ты мне такие подарки устраиваешь. И табуреткой Устинова по голове. Им не понравилось и ушли. Они прожили с 1 января до 22 февраля. 23 февраля она вернулась домой». Конечно же – это тетрадь Славы Горюшкина! Где-то лет двадцать назад она была вручена мне с надеждой, что я напишу роман о многострадальной жизни. Ведь по его понятиям я, Александр Варшуков, как ни крути, но где-то там учился, что с книгами связано. Правда, записи эти вначале предназначались для суда: Слава надеялся после развода отсудить у жены дочку. Двое сыновей (десять и двенадцать лет) остались с ним, а дочке было два года. Ничего у него не вышло, потому как она где-то временами работала. Остальное суд не интересовало. Слава походил больше на подростка, чем на сорокалетнего. Невысокий, худой, сутулый, лохматые с сединой волосы, нижняя губа оттопырена. На лице два выражения. Одно сосредоточенное, точно в уме совершал сложные математические выкладки, даже порой губами шевелил в такие минуты. Другое – крайне возмущенное, мол, ишь ты, надуть хотели! Не на того напали. Я тоже не пальцем деланный. Не смотрите, что худенький и кашляю. На поддаче если был, то сплошной восторг в глазах и молчаливый вопрос: «Не пора ли добавить?» Мол, чего тут из пустого в порожнее переливать, разговоры разговаривать. Работал Слава водителем на дежурной машине, а я дежурным слесарем в цехе тепловых сетей. «Задача у нас простая, задача наша такая...» – объезжать магистральные трубопроводы с горячей водой, которая поступала в квартиры и организации. Неисправности устранять. Работа сблизила. Купили под снос дом на двоих, чтобы построить дачи. Дом разобрали, доски, кирпичи, шифер поделили. Только вот у него дача получилась в несколько раз больше. Везде, где было можно и нельзя, Слава собирал строительный материал. Его двор походил территорию склада: пустая бочкотара, кирпичи с поддонами, тюки стекловаты, бревна, cтарые радиаторы водяного отопления, корыто... (Он ведь еще и свинью держал). А чего не держать, если четыре колеса под жопой? Если можно во время работы заехать в городские столовые за пищевыми отходами. Как-то ночью мы возвращались с теплотрассы в цех, решили по пути завернуть к нему домой, попить чайку. В кабине тепло, монотонно работал двигатель, Слава тонким голосом напевал: «Мечтать! Надо мечтать детям орлиного племени! ...чтобы стать героями нашего времени». Я прикорнул. Сквозь сон слышал как останавливались, потом опять покачивало в дороге. Наконец приехали.

– Ты пока спал, я бытовку прихватил на одной стройке. Давно на нее глаз положил. Стоит никому не нужная, колеса в землю вросли. Брошенка, ты моя. Смотри какая красавица! Баньку из нее сделаю. Придешь париться-то ко мне, Сашок?

К дежурке была прицеплена небольшая будка на колесах, оббитая белой жестью. Вдруг там внутри пронзительно зазвенело, кто-то крякнул недовольно, дверь со скрипом распахнулась и мы увидели взъерошенного сонного мужичонку с большим как сковородка будильником подмышкой. Он обвел взглядом двор Горюшкина, от изумления присел и уставился на нас, разинув рот.

– Ты откуда взялся, чучело огородное? – живо поинтересовался Горюшкин.

– Сторож я. А где это я? – прошептал тот.

Пришлось срочно везти его обратно. Шум поднимать охраннику социалистической собственности было не выгодно.

Я взял тетрадь, вышел на балкон. С высоты птичьего полета привольно смотрятся обласканные солнцем златохвойные сосновые кущи да белоствольные, черненные у основания, березы. Волнами накатывает теплый ветер. Вдали Финский залив, а по синеве, вдоль горизонта, величаво движется белое как айсберг судно в Швецию. Сел в кресло-качалку. И снова за «...дела давно минувших дней…»

«...соседка мне сказала, что твоя жена живет с другим. Что ты врешь тетя Катя? Но она ответила. Скажи, что поехал на дачу, а сам подкарауль. Я так и сделал. 28 августа я зашел к соседке. Там сидел мужчина. Я попросил пять рублей. Он тоже. Она ответила, я вам дам на двоих и мы вышли из квартиры ейной. А он говорит и показывает на мой дом и на мои окна. Я хожу тут к одной замужней. Я спрашиваю, а где муж? Он с двумя сыновьями сейчас на даче. Мы взяли бутылку водки на Ильича и идем обратно. А он говорит. Сейчас выпьем и я пойду к Наташке. Мы вошли в квартиру и стали выпивать. И вдруг является Горюшкина Наталья. Он кидается навстречу и громко радуется. Проходи, Наташенька. Посиди с рабочими, поговори, водочки выпей. Я хватаю ее за волосы и давай таскать туда-сюда, туда-сюда. Что ты делаешь Славка? Я отвечаю, это моя жена. А я и ни знал. Тогда пардон. Так мы познакомились».

Не понимаю до сих пор, что заставляло его жить с ней, детей иметь? Так они и жили, спали врозь, а дети были.

«Седьмого января 1981 года моя жена сказала. Тебе надо провериться в кожено-венерологическом диспансере. Я проверился. Пять мазков сняли с… ну, вы знаете с чего. Я был здоров, а у нее гонорея. На работе я показал вызов в больницу. Они подсуетились и лишили меня тринадцатой зарплаты и сто процентов премии за месяц. Но ошибки совершаются не только в блядстве, но и в работе и в труде! И это писал Ленин. И это я сказал главному инженеру Гришанину А. Д. Он все понял и мне вернули деньги, и извинились. А если бы я не рассказал ему обо всем, то плакали бы мои деньги».

Надо же, какие наказания были напридуманы партголовушками! Даже не верится, что времена такие застал. (Нет, не то... Имел честь жить в то славное время!) Не у Кондрашки, за столом не пукнешь. Еще и с очереди на квартиру могли запросто снять, точно ты не в лечебнице, а в вытрезвителе побывал. Теперь-то, слава Богу, такого безобразия там в упор не наблюдается, потому как нет худа без добра – квадратные метры задарма никто и не раздает.

У Славы с квартирой была целая история. Жил он в щитовом домике на две семьи. За стенкой цыган с семьей. Это временное жилье выпускал петрозаводский комбинат еще в прошлом веке для леспромхозовских поселков. До сих пор в них кое-где семьи ютятся. Слава занимал две комнаты и кухню. После рождения дочки стало тесновато. В один прекрасный день после ковшика бражки вдруг осенило как улучшить свои жилищные условия. Цыган на работе. Слава прорубил топором дверь в стене к соседу и занял одну комнату. Тот приходит домой на обед и видит десятиведерный бидон браги на столе, а рядом немного уставшего, но счастливого-пресчастливого новосела с алюминиевым черпаком в руке. Подробностей не знаю, но закончилась история передвиганием мебели. Цыган отверстие в стене закрыл буфетом, а Горюшкин со своей стороны придвинул шкаф.

А потом и его домишко снесли: микрорайон потеснил с новыми дорогами, домами, тротуарами. Получил четырехкомнатную и в тот же день ко мне, мол, выручай – ключи потерял, а дверь ломать не хочется. Мне предстояло с крыши пятиэтажного дома спуститься на балкон четвертого этажа, пролезть в форточку и открыть дверь. Что я и сделал, опоясовшись монтажным ремнем с прочной веревкой, конец которой привязал к вентиляционной трубе. Сколько было радости!

– Да, я тебя озолочу... да, я тебе за это дело мяса привезу! Свинью-то ликвидировал. Не на балконе же ее держать. Хотя, мелькала мыслишка... Бабка знакомая корову привела втихаря на третий этаж. Так и жили вдвоем. Потом решил, свинья – это вчерашний день. Жизнь стремится вперед и нам надо идти у нее на поводу. Правильно я говорю? Будешь, Сашок, яишенку на домашнем сале жарить. Бросишь на сковородку, зашкворчит, меня вспомнишь. Яица в магазине. Дорогу найдешь. Это раньше пели: «Птицефабрик у нас очень много строится, а рабочий видит яица, когда в бане моется».

Напрасно я отказывался от сала. Он приехал с огромным газетным свертком, торжественно вручил мне и быстренько ретировался. Даже поговорить не успели. Что за спешка? А это я после понял, разворачивая газеты. Одна, другая, третья... пятая... Наконец добрался и до кусочка сала. Поплевался, посмеялся – со Славой не соскучишься.

 
 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 145 гостей онлайн

Лента новостей кино