gototopgototop
Главная Проза Терехов Виктор Мимолетная любовь

Последние комментарии

RSS
Мимолетная любовь PDF Печать E-mail
Проза - Терехов Виктор

 

На совещании секции прозы вдруг заговорили о современных сиротах, что слова "чужая боль" замусолены сентиментальными журналистами, падкими на сенсации, а человек, страдающая детская душа - где они? И тут вспомнили: ведь Коля Марков рос в детдоме. Что же он-то молчит! Сколько у него должно быть готовых ненадуманных историй, сколько.... Даже неловкая тишина с минуту стояла в маленьком помещении с казенной мебелью. Вот, горячимся, спорим, а Марков рядом.

 

Николай Марков, начинающий писатель, лет тридцати, писал о спорте очерки, рассказы. Среднего роста, простое, открытое лицо, веселый. Сразу видно, в коллективе человек воспитывался. Сидел он молча, с какой-то угрюмой отчужденностью, впрочем, у кого из пишущих не бывает задумчивости.

- Это не моя тема, - сказал он и улыбнулся. - Но я попробую. Как говаривал знакомый повар: " За качество не ручаюсь, но горячо будет".

Дома, за письменным столом, положил перед собой лист чистой бумаги. Решил вначале написать крохотный рассказец, а если получится, расширить во времени и пространстве. Тема, действительно, знакома и сюжеты не придется высасывать из пальца. Через тонкую гипсовую стенку доносился шипящий звук водяной струи, звонкий стеклянный перестук. Жена мыла посуду на кухне, корила:

- В кино пойти, так обязательно на высокохудожественный фильм. В гости собраться - некогда. Поесть даже некогда. С порога за письменный стол, из-за стола за порог...

- А я не виноват, что, что у тебя такое имя,- беззаботно откликнулся он. Посуда перестала греметь.

- При чем тут мое имя?

- Какое имя, такая и судьба. В твоем имени, Анна, много поэзии, печали. тайны...Поэтому тебе и достался такой непутевый муж. Классики знали цену именам и не случайно произведения свои назвали " Анна Каренина", "Анна Снегина"...

Жена, с мыльной тарелкой, тихо, как лунатик, появилась в дверях, не отводя глаз от Маркова, прошептала: "И еще "Анна на шее". В домашнем халатике, челка с одного края стояла волной - бычок лизнул, и выражение первооткрывателя Америки в глазах:

- Как ты замечаешь такие вещи, на которые, обычно, не обращают внимания?

- А это, дорогая, одна из задач художника, - стараясь не улыбнуться, важно отвечал он.

- Ой, надо бы Юльке Петрик позвонить, Ольге Рыжей. Так интересно! Много тайны, печали...

Она надменно приподняла подбородок и величаво, с тарелкой в руке, проплыла по комнате. Марков все равно не засмеялся.

- Никуда звонить не надо. Сейчас попишу немного и завалимся к ним в гости.

Аня запрыгала от радости.

Потом она ушла в кухню. Марков подумал: ну, как студентка. Все бы спешить, бежать, а куда, и сама толком не знает. Нет, я уже не такой. А может и не был таким никогда, с вечными заботами, проблемами? Но с Аней всегда спокойно на душе, солнечно, как ранним летним утром. Хорошо, что она есть. Одиночество не делает человека сильнее и мудрее, оно делает его всего лишь одиноким.

Он пододвинул к себе бумагу и стал писать:

"Жил-был мальчик, лет семи. - назовем его Костя. - Живет он с матерью, она работает по сменам на заводе. Мальчик растет самостоятельным: просыпается по будильнику, подогревает завтрак на электрической плитке, уходя в школу, хозяйским взглядом ощупывает комнату: не забыл ли выключить плитку, свет, закрыта ли форточка. Он похож на маленького мужичка, такой строгий, важный. Как же! Мама всегда говорила, что он хозяин. В школе ребятам Костя сказал, будто папа уехал в командировку, так мама говорила. А еще говорила, что он скоро вернется. Правда, она это уже давно сказала, когда он совсем маленький был, а папы все нет. А теперь он уже ходит в первый класс и догадывается, что командировка, это самое плохое слово на свете. А на днях мама опять сказала, что скоро отец приедет, и Костя ждет его каждый день. Как он его ждет! Игрушки аккуратно сложены в картонный ящик, там кубики деревянные - мама у столяра попросила, два изолятора от электрических столбов, один даже зеленого цвета. Гармошка маленькая, еще бабушка с дедой купили, когда не умерли. Есть пустая желтая гильза от винтовки, настоящая. И книжки ждут отца. Они ровненько сложены на этажерке. А самая любимая книжка называется "Аквариум". Там написано, как одному мальчику папа купил золотую рыбку. И она все желания мальчика исполняла. Захочет он велосипед, утром велик у кроватки, удочку надо - пожалуйста. Потом мальчик вырос и узнал, что отец это все старался, а не рыбка золотая. Он любил мальчика, и вместе им было хорошо. И отец больше волшебник, чем любая золотая рыбка, даже самая заправдашняя."

Марков прикрыл ладонью глаза, припоминая события, детали. Снова оживали в душе забытые чувства, настроения... и вздрогнул - ведь были еще голуби!

Да, да, были. Пара белых голубей поселились у них на чердаке. Там в полумраке жила тайна, пахло пылью, стоял чей-то старый шкаф, в углу валялись картины, стулья... Марков приносил корм голубям: зерно и хлебные корочки. Они любили его. Только увидят на улице, так с высоты пикируют вниз. Крылья сложат римской цифрой V и словно с огромной горки на саночках. В воздухе тонкий свист стоит от скольжения. Перехватывало дыхание, такие они были легкие, изящные, сказочные, крылышки как веер. Опускались на плечи, выжидали. Марков доставал из кармана припасы. Они клевали с ладошки. Если он нарочно шевелил пальцем, голубка замирала, поднимала миниатюрную головку, косила удивленно глазом. А голубь сердито, больно клевал палец, мол, не балуй.

Странные были птицы, даже садились на ветки. Никогда больше он не встречал голубей, сидящих на дереве. Откуда они прилетели? А может и не голуби это были вовсе, а деда с бабушкой навестили его тогда в облике птиц. Ну, как же он забыл про голубей! Нас так мало, так редко любят в этой жизни, а время и поступки разлучают навсегда. И надо помнить всех, кто любил нас когда-то. Пусть даже эта любовь была мимолетной.

Он опять склонился над страницей: "Костя еще раз внимательно оглядел комнату, закрыл двумя руками на ключ упрямый внутренний замок, и в больших с черными кожаными заплатками валенках, с тяжелым заспинным ранцем, потопал в школу.

А вечером прибежал взволнованный, запыхавшийся - пятерку по чтению получил- дернул дверь нараспашку и затих. Мама пьяная на диване, она и раньше выпивала, а в последнее время все чаще и чаще. Мужик какой-то за столом спит, пустая бутылка водки перед ним, и на книжке про аквариум жирная селедка нарезана. Юркнул к столу, схватил, прижал к хилой груди свое сокровище. А мужик отодрал лохматую голову от стола, ожог страшным,

бессмысленным взором громилы, заметил куски селедки на полу, да и вдруг сгреб жирной вонючей пятерней за шиворот, притянул к себе: "Закусь мою... А ты покупал, копейку платил?" И свободной ручищей наотмашь по распахнутым от ужаса глазам, наотмашь..."

Ручка треснула как спичка, швырнул в угол, скомкал бумагу - туда же, и сильно крикнул кому-то: "Не моя эта тема!"

Жена вбежала в комнату: "Что, что случилось... какая тема?" Стиснув ладонями виски, он твердил: "...не моя, не моя..."

Она успокаивала, как могла: "Не твоя, ну, конечно, не твоя... Ну, ее!"- гладила по спине, голове, обняла, прижалась... Словно после тяжелого сна Марков очнулся.

Исчезла другая жизнь. Он был дома. Аня рядом.

 

Для добавления комментариев, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Затем, войдите, как пользователь.

 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 168 гостей онлайн

Лента новостей кино