gototopgototop
Главная Проза Поляков Илья Однажды ненаписанная книга

Последние комментарии

RSS
Однажды ненаписанная книга PDF Печать E-mail
Проза - Поляков Илья

(Отрывок № 2)

История жизни

У древних иудеев слово «адамо» имело значение «глина», или «земля». Отсюда Адам. Человек из глины. «Земля еси и в землю отыдеши».

Я почти писатель. Я почти творец.

Его звали Говн...


Поиск

 

Если нужно, то водку купить можно и в общаге. Нужно только знать у кого. Это даже надежнее, чем у таксистов. Не надо шлепать до вокзала. Да и ментам по дороге не попадешь. 

Цена та же. То есть полторы цены коммерческой. По талонам, понятное дело, не катит. 
Вывернули карманы, накидали, кто сколько смог, смотрят с надеждой. Пьяны и без того изрядно, но кураж требует еще. Сигарет должно хватить. 

Он сегодня без пая, а потому за водкой идти ему однозначно.

Взял деньги. Вышел. Идти в другое крыло. Это до конца коридора, на пятый этаж, опять через коридор, спуститься до третьего и там в середине. 

Походка почти тверда, но взгляд уже дикий. Но, тут этим никого не удивить. 

Главное не пропустить дверь. Номер известен, а таблички нет. Приходится считать. Ага. Вот она. Стучим.
Открыл быстро. Долговязый, с лицом киношного примака. Буржуйский сын. В комнате водку не держит. Ссыт, что раскулачат... Взяв деньги, куда-то убегает, на ходу подтягивая синие треники. Тапки без задников. Шаркает, как лыжник.

Пока барыжонок метался, он закурил, присев в коридоре на корточки. Что-то сегодня тихо. А на душе тоскливо...

А вот и гонец. Забрал у него зеленую бутылку с золотистой бескозыркой, сунул в карман брюк. Топорщится и торчит. Немного холодит ляжку. Но так все равно удобнее, чем в руке.

Обратно пошел через вахту. Чуть дольше, но возвращаться той же дорогой, что и пришел, он не любил. Поэтому лучше уж так.

Мельком глянул на вахтершу. Вяжет очередные варежки и трещит со сменщицей.
Задержался у ячеистой колоды с письмами. Глянул свою букву. Ничего. Опять ничего. Да, собственно, особо-то и некому. Но вдруг?

Почему-то было очень жаль себя. Хотелось, что бы его жалел весь мир... А мир на него даже не смотрел.
Вернулся в комнату. Встретили, как триумфатора. Хлопали по плечу и шутили, наперебой предлагая закурить с пьяной учтивостью. Противно воняло жареной селедкой — кто-то в консервной банке устроил пепельницу. Плеснули на окурки воды прямо из чайника, открыли пошире форточку. Звенела бутылка о край стаканов. Кто-то пытался на гитаре сыграть «Кузнечика». И почему всегда его? Почему, блядь, не «Во саду ли, в огороде»?
Внезапно окружающие рожи стали противны, и он выскользнул из комнаты. По дороге обрадовался, что не выложил сигареты. Почти полная пачка болталась в кармане рубашки и противно терлась о сосок. Перекладывать было лень.

Жалость к себе переполняла. Хотелось выть. Но повода не было. Не было повода. 
Сунулся к знакомым с соседнего факультета. Старался выглядеть несчастным. 
Ему херовей всех. Это вводная. Дальше импровизация.

Можно изобразить совсем пьяного и повалять какое-то время Ваньку, но его знали как облупленного. И в потерю им самоконтроля бы не поверил никто.

Поэтому войдя, он бухнул первое, что пришло в голову: «А у меня папа умер». Потом врет, что только что получил телеграмму...

Страшная ложь, говорить которую он не имел права. И он это прекрасно знает. Но поделать ничего уже не может. Отступать нельзя.

Он плачет. Ему стыдно. От того, что врет. От того, что жалеет себя. От стыда становится еще несчастнее. Но это шанс на внимание и жалость.

Его утешают. Тихо и тактично про подробности. Он что-то врет, сочиняя на ходу. Опять бутылка. 
Кажется, он начал успокаиваться. А стыд не проходит. Наоборот. Разъедает сильнее. Внимание к себе оказалось поспешным.

Поэтому он сбегает и отсюда. Долго мотается по коридорам и переходам, стараясь не попадаться знакомым на глаза.

Ночь. Он стоит в темноте на кухне и курит в форточку. За окном совсем чернила.

Под занавес забивается в каморку у умывальника, где уборщицы хранят ведра и швабры. Садится на корточки и скулит: «Сука ты, Светка! Какая же ты сука!» 

На поклон не выходит. Зрителей нет.


Странные люди

Она здорово картавит, очень любит группу «Doors» и не прочь выпить. Еще она невысокая и рыжая. Достаточно стройная, как и положено девушке ее лет.

Когда целуется прокусывает губы и отрывает пуговицы на рубашках. 

Прижимиста. Но не от жадности, а, скорее, от бедности. Впрочем, стоит залить за воротник в хорошей компании — отдаст последнее. Дважды она копит на родную пластинку любимой команды и дважды мы дружно эти деньги пропиваем.

По метрике Аня. В миру Нюрка Дорзоманка. У неё есть друг по кличке Слон и десяток кошек в доме. Если кто не понял — кошки живые.

Среди системных считается хорошим тоном стебаться над ней. Это достаточно просто. Во-первых, она беззлобна. Во-вторых, она все делает сама. В-третьих, она бывает врменами надоедлива.

Мы на концерте. Во время перерыва курим в туалете. В одной из кабинок возня и вздохи. Слышен характерный низковатый голос Ани: «Съоник, ну поцеуй меня!» Сопение, звук поцелуя. Потом моментальный шлепок пощечины и истеричный крик: «Дуггак! Не так цеуешь!» Слон вылетает из кабинки, гремя фанерной дверью. Одна щека его заметно ярче. 

Мы с Паскалем стоим и огорчаемся. До ровного ящика пива не хватает то ли рубля, то ли двух. Это очень обидно и мучительно. Внезапно на нашем унылом горизонте, у подъезда военторга, конденсируется маленькое тельце Дорзоманки. Переглядываемся. Молчим. Бежим к ней. Она не подозревает об опасности и с любопытством наблюдает за нашим приближением: «Анька! Дай два рубля до завтра! На пиво не хватает!» Дама смотрит на нас томно и говорит: «Ах, майчики! Нету! Я бы вам даа...» Получается очень мечтательно. Мы хохочем. Дорзоманка вопросительно смотрит на нас. «Нюрка! Ты хоть фразу измени!» Дорзоманка мучительно соображает, потом на ощупь и спотыкаясь, пытается перекроить: «Ну, это... Даа бы я...»

Все сессии сданы и наконец-то начались каникулы. Пока еще безнадежно длинные — начало лета. Нюрка Дорзоманка подрабатывает продавщицей в ларьке. Торгует каким-то собачьими консервами и ошейниками. Еще в витрине микшуются сигареты с пакетиками «Юппи» и «Зукко». Утро. Я иду со смены из травмпункта, где санитарю ночами. Надо купить сигарет. С удивлением узнаю в продавщице Дорзоманку. Она грустит. Обычно радуется знакомым, а тут смотрит на меня, как на помеху семейного счастья... «Аня! Что случилось-то? Не выспалась, или родину продать решила?» Она выплывает откуда-то из тютчевских глубин и жалуется тихим голоском: «У меня в жиоте пьямо с ута дуа Буатино. Поимаешь? Дуа Буатино!» Такое сообщение с утра веселит и бодрит не хуже кофе: «Офигеть, какие подробности! А кто Папа Карло?» «Дуак! Буатино — это имонад! Пъосто я не кушаа сеоня! У меня в жиоте тойко дуа Буатино! И Всё! Бойше ничио нет!» - она обиженно захлопывает окошко. Я покупаю сигареты у соседей. 

Лето, казавшееся в начале таким бесконечным, пролетает. По случаю начала учебы и сбора всей тусовки, в доме у Ваньки на Ваграночной улице, большая пьянка. Присутствуют все и много.

Аня надирается скоро и фатально. Её томит неразделенное счастье и хочется любви. Поэтому среди всего этого бедлама она целуется со Слоном и время от времени начинает кричать: «Пух! Пух!» Пух стоит тут же, в двух метрах вместе с женой и угорает. Жена с любопытством ждет, когда же Аня или охрипнет, или устанет. 
Через час Аня меняет пристрастия. Теперь она выкрикивает: «Ваня! Ваня!» Ей ужасно весело. 

В соседней комнате Ванька, хозяин дома, вторит Дорзоманке: «Пух! Пух!» Сам Пух мирно с кем-то беседует на кухне. Ощущение полноценного сумасшедшего дома. 

Еще примерно через час Дорзоманка приходит в себя и частично возвращается в действительность. Возврат в реальное измерение несколько удивляет ее. Она пытается поделиться пережитым: «Сижу я то и у дома, то и в канае... И къичу стъанное съово из тъех букв... Пъичем съово помню,но смысъй ео не поимаю. Это съово «Пух». И мне так здъоово... Моис! Сыгъай Пипай Астъейнч! Ну Моис! Сыгъай Пипай Астъейнч!» Моррис, длинноволосый слушатель английского отделения РГФа, наконец не выдерживает, поправляет своим фирменным жестом плетеный хайратник, берет гитару и поет «People Are Strange». Нюрка Дорзоманка затихает, ужасно довольная моментом и судьбой. До конца попойки она невидима и тиха, как мышка.

Через пару дней Аня появляется снова. У нее жуткая личная трагедия. Она растеряна и подавлена. Ей хочется плакать. «Пъихоит ко мне вчеа Съон и гъоит: «Нют! Пойом уять!» А я ему: «Не хочу! Ты дугъак и надоей! А он опять: «Пойом! А то я тепъе пъохое съово на стене у двеи наисую!» Ну и наисоал... Так я думаа, он мне «Хуй» напишет. А он «Дойз» написал. Такой дугъак»... 

Аня грустила и выглядела безутешной. Мы смеялись и пытались ее растормошить. Поили чаем. Ей было плохо, но она честно пыталась выглядеть беззаботной. Моррис играл и «Странных людей», и «Улицу любви», и «Испанский караван»...

Чуть меньше, чем через двадцать лет, мы собрались, кто смог приехать, что бы хоронить нашего Морриса. Долговязого, к сорока годам ставшего совершенно седым, но все такого же неувязанного, угловатого и доброго. Приехали почти все. Моррис не был первым из нашей толпы, кого мы провожали туда... Но он был первым, к кому я смог приехать проститься. Начало октября. Уже прохладно. Мы стояли на улице, толпясь у входа в ритуальный зал. В голове почему-то вертелось:

People are strange when you′re a stranger
Faces look ugly when you′re alone
Women seem wicked when you′re unwanted
Streets are uneven when you′re down.

Дао

Я студент. Подрабатываю ночами санитаром. Заведующий госпиталя, на базе которого организован наш травмпункт № 2, тихий спокойный человек. Очень корректный и вроде даже стеснительный. Говорят, что очень хороший врач. Да и администратор, судя по всему, успешный. 

Большего про него сказать не могу. Видел его всего два раза, да и то случайно. 

Заведующего зовут Евгений Борисович Бут. Подчиненные все бумаги на его имя адресуют Е. Б. Бут.

Заведующий каждый раз, тщательно подобрав цвет чернил, исправляет шапку и расшифровку подписи: Бут Е. Б. Для этой цели у него всегда наготове с десяток ручек с разными оттенками стержней.

Такая маленькая личная трагедия.

 

Для добавления комментариев, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Затем, войдите, как пользователь.

 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 122 гостей онлайн

Лента новостей кино