gototopgototop
Главная Проза Поляков Илья Когда кончится время

Последние комментарии

RSS
Когда кончится время PDF Печать E-mail
Проза - Поляков Илья

24 мая

Пхай-пхай. Туська! Люблю сильно! Меня тут одна идея посетила. Потому, собственно, и посылаю письмо почтой в конвертике — старомодно же. Хотел сам тебе в ящик закинуть, да решил, что со штампиком как бы круче.
Тут важно соответствовать. Важна законченность образа.
У меня просто предложение к тебе. Я тут игру придумал. Понятно, что мы видимся практически каждый день. Но это должно быть как бы вне наших отношений.
Суть игры: пишем друг другу письма. Письма совершенно несуществующих людей к несуществующим, но возможным адресатам.
Сейчас попробую понятней объяснить. Положим, некая параллельная реальность. Вневременье. Даже антиутопия. Смесь XIX века и современности. Хотя желателен уход больше в те, нафталиновые реалии. Такой викторианский напыщенный стиль с виньеточками и мышьяковыми обоями.
Я буду отвечать, предположим, за деревню. А ты за город. Бытовые подробности приветствуются. Многочисленные родственники необходимы. Древо генеалогическое должно быть развесистое, как клюква.
Письма можно писать каждый раз от разных персонажей. Но любое ответное перекликается хоть краем с предыдущим. Тут и троюродные тетки, и соседи, и хрен знает кто. Важно создать иллюзию действительно живой переписки. Представь, что ты на чердаке нашла архив какой-то семьи. Всё вперемешку, но характеры живые, пусть и под плесенью. Они могут быть непонятны немного — разрешается. Они ведь жили тогда, а не с нами.
Не знаю, что из этого получится — тут куда кривая вывезет. Могу начать первым, если непонятно, хотя стеснительно и интересно. Попытаемся? Врать можно что угодно, только должно быть интересно.
Ну как?

5 июня

Не совсем поняла, что от меня требуется, а вообще, в принципе, можно попробовать. Только ты начинай. А я уж по ходу соображу, как мне действовать.
И ты оценил мой жест? Я специально на почту за конвертом дошла! Кароч, жду и всё такое. Томлюсь и вздыхаю. Городским дамам же так положено же от сельских дролей счастья эпистолярного ждать? И завязывай, кстати, к нам домой бухим приходить — мама косится.
В прошлый раз, когда ты кусок светофора в пять утра приволок, она плакала и меня жалела втихаря.
Ладно. Это я тебе и так выскажу. Но профилактика и повторение не повредит.

23 июня

Здравствуйте, многоуважаемая Анфилада Дмитриевна!
Пишет Вам беспокойная соседка Ваша по дачному владению, Варвара Сергеевна.
Во первых строках письма своего спешу передать привет и выразить почтение наше от супруга любезнейшего, дражайшего Гермиона Яковлевича, да ещё урядника Пахомыча, нашей прачки Верочки и батюшки Сервисия.
Собирался Вам привет через меня и наш голова Виталий Феодорович передать, но неделю с малым назад случились именины у него, а потому с тех пор оне в фантазийном состоянии в герань лицом уединяются и кагором аромат цветочный перебить с усердием похвальным тужатся. И весьма в том преуспели, отчего покои малость заветриваются и мухи не селятся по причине весьма удушливой воздушной дыхательности. Посему дел своих голова не справляют и поклонов не передают, хотя обещали заранее. И эдак безуспешно прождав его несколько дней, я совсем отчаялась и письмо вынужденно без его реверансов Вам с оказией и направляю. Не обессудьте. А дела мои с резонами и отлагательств не терпят.
Вот с погодой и здоровьем у нас хорошо, хотя в запрошлом годе было и лучше, но грех жаловаться. Потому что тогда конюшня ещё была цела, что последнем пожаре у нас сгорела дотла и хорошо хоть успели жеребчика с кобылками выгнать, а козел сам ушёл.
Тут прошу простить великодушно за лирику и испрошаю смиренною просьбаю прислать сына своего Митеньку к Вам с соленьями и вареньем нашим, а то в городе у Вас сами и невкусно, а здеся груша и другая ягода много на сочность лучше. А также просим Митеньку не оставить и исхлопотать место где у Вас в городе при конторе или пристани, а и то жулят много, и может плохая компания или болезнь дурная попасться. А проживание и стол у него будет свое — у тетки нашей Капитолины.
А Митенька в последнее время вырос и возмужал и стал походить на деда нашего по мужу, ну да вы его уже не застали. Стал совсем взрослым и перестал те глупости вроде кражи груш в саду вашем, как раньше, отчего вы его как-то вместе со сторожем поймали и велели нам пороть его сильно, что и было исполнено на веранде Гермионом Яковлевичем самосильно в надлежащей форме. Ну, да то дело справедливое и прошлое, а оно молодым людям и в наш век просвещенный только на пользу является.
Вы, главное, похлопочите и протяжи явите, а Бог и мы вас потом не оставим. Будем молиться за денно и нощно и в Поминальник запишем, да и людям за доброту Вашу скажем отдельно. Да попросим о. Сервисия в проповеди помянуть. Он муж праведный и не откажет, хоть по женскому полу и слаб, сомнения порой имеет. А местные бабы ему то прощают и кажной год крашениной миром скидываются, как и прежде.
А посему разрешите откланяться и смирение нижайшее свое исполлить испослать в надежде о заботе и доброте человеческой, а вашей особенно.

Писано ввечеру на Митинском постоялом по дороге в Семёновскую Пустынь с подрядом.

14 июля

Здравствуйте, любезная Варвара Сергеевна. Пишет вам Стефания, что невестка известной нам А.Д.
Спешим передать, что месяц назад наша разлюбезная маменька наелась вишневого киселя, и через то у нее случилась животная колика, от которой она и преставилась скоропостижно, прохворав торопливо, а письмо ваше мы обнаружили случайно при разборе шкатулок покойной только вчера. И торопимся успокоить, что волей своей несгибаемой просьбу вашу покойница сладить успела и пристроила Митеньку на пароходской ледник в хранилище уму-разуму обучаться и коммерции набираться, что он и поныне успешно исполняет, ну, да он Вам, верно, писал неоднократно, поскольку сыновье почтение имеет и обучается прилежно, отчего приказчики его хвалят и дела порой доверяют тысячные.
По кабакам он не шляется и на бильярде с гарнизонными замечен не был, в баню ходит регулярно, но уже две недели как связался с беглой замужней офицерихой и живет с ней в открытую в номерах тетки евонной Капитолины, что она сдает нуждающимся во флигеле. Их нумер второй по леву руку сразу за коридорным зеркалом. Ежели приедете сына наставлять, то просите дворника посветить или ступайте сами, осторожно ощупываясь — по причине сумрака возможно оброниться и весьма крепко зашибиться, что я надысь и исполнила. А Митенька, добрая душа, на шум и смятение выглянул, помог мне подняться, но с тех пор стал подозрителен и скрытен.
Хотя он и мужчина, и про него дурного сказать не могу. А вот бабу себе наковырял дурную — очень хитрую и предолго худосочную. Они давеча ругались, а я слушала. Так он говорит отчетливо и ясно, а она так тихо, что и у самой двери не разобрать, как ни старайся. Такая вот дрянь и своенравная, а потому вы, если что, держите ухо с ней востро и пока не налегайте — ославит в два счёта.
А если соберётесь в наши края, то при случае захватите в презент варения или джема Вашего. В прошлый раз ели и нахваливали. Даже как-то обедал у нас доктор Афанасьев из земства, так он прямо хвалил. А узнав, что то из Ваших запасов, так прям растрогался и был тронут, о чем Вам и сообщаю.
А потому разрешите откланяться в надежде на скорую встречу.
Искренно всегда Ваша известная Вам Стеша.

7 августа

Здравствуй, милый старый дружище!
Прости за пропажу в сочинительстве, но тому вроде предупреждал перед отъездом заранее, хоть и туманно, пожалуй. Ну, да ты меня знаешь!
Меня тут маменька сослала в город, где в купцовые мопсы определила. И то ладно, что не в околоточные отрядила — братец ейный в надзирателях по полицейскому. Теперь сижу ежедневно в конторе, у хранилища лед для рыбных отгружаю. Провонял тузлуком и морозом вею.
Вот уже три месяца при месте, но тебе не писал. Дел много, да первое время авантажности никакой — одни хлопоты. Усердие проявлять стараюсь, но получаться стало только сейчас. Дело-то не хитрое, но мне новое и после пасторальной жизни даже казалось суетливым и истошным, точно попадья на свадьбе.
Купил себе на кормовые сапоги местные с гармошкой и скрипом на медных, а чесучёвый пиджак мне маменька из отцова перешила. Так что смотрюсь я не хуже тутошнего, жаль вот картуз, непривычен, — плешь потеет  и ум раздражает.
Не думал, что такое вот от свободной жизни останется. Ну разве еще порыбалить иногда охота. А так ничего.
Живу жирнее, чем дома. Тётка во флигеле выделила целых две комнаты с кухонькой. А я, признаться, только на сундук в уголке за занавеской рассчитывал. А оно эвон как расположилось!
На сердечном развороте вполне бойко случается. Сошелся тут с женой одного поручика из кантонистов — скотина страшная и жену мытарил. Вот у меня с барышней и получилось. Уж очень допёк её пень фрунтовый.
Впрочем, гарем мой продолжался недолго. С деревни нагрянула матушка и много шумела, отчего сбежала моя дама с периной вместе и уехала к отцу. Он где-то ниже нас по реке живёт.
Хотел уж ехать искать её, да передумал. Поживу пока этаким анахоретом. А рубашки мне и тётка Капитолина постирает. У ей все одно своих дитёв нету. Вот она меня и балует.
Подозреваю, что матушке выдала меня карга Стешка — она тут отиралась несколько раз, да все норовила в комнаты заглянуть. Я ея оттёр, да она так обиделась, что на следующей неделе из любопытства в старый сундук по темноте плотно мясами приложилась, что две недели хромала, а на крышке оковка осыпалась. Еле на ноги на шум поставил — весу в ней, что в твоем симментале! Вот и затаила, видать, обдериха гадская.
А вообще приезжай, как мимолетность случится. По развлечениям я не охоч — сам знаешь. Но для тебя бутылку рому припрятал.
Записался в общественную библиотеку и плачу им полторы копейки в месяц. А за то имею билет и читаю регулярно. Увлекся Ксавье, да пробовал Сю. Но последний уж очень скучно пишет. Все плин да плок, а когда до дела дойдет — непонятно. А вот первый мне нравится. Так иногда описует, что душа до хруста замирает и грустить хочется. Жаль, что некогда в тоске уплотняться. Должность не позволяет.
Словом, будешь в городе — заскакивай. Я на Никитской живу, в доме Шкель. Тут каждая собака знает — не промахнёшься.
А пока прощай. Целую крепко. Дмитрий.

18 августа

Здравствуй, моя дорогуша.
Твоё прошлое письмо мне по тону весьма не понравилось и встревожило. Признавайся, что там у тебя? Опять разбитое сердце и ты вновь несчастный fleur en bordure de route? Доконал тебя твой ломовик, моя хорошая. Совсем доконал.
Признаться, мне этот молоденький купчик вовсе и решительно не нравится. Он навевал зевоту и пах деревянным маслом, хотя и был не лишен известного  обаяния. Впрочем, изначально изрядно проигрывал Николя по всем заглавным статьям. И что ты нашла в этом медведе косопузом? Этот чай с блюдца, сопение и скрипучие его ботфорты...
Совершенно невозможный тип! Поэтому быстро беги от него и приезжай к нам лечить разбитое сердце! Мы с Виктором сняли чудесный домик и заделались натуральными пейзанами! Дошло до того, что Виктор мечтает обучить меня доить корову, обрядить селянкой и зажить хозяйством. Это при моих-то талантах на сцене!
Впрочем, закаты тут необыкновенно живописны и такие яркие, что напоминают обложку «Нивы».
Так что не думай и бодро приезжай. Мы будем рады. А комнатка для тебя всегда готова.
Твоя petit Ambre.

27 августа

Здравствуй, Туська. Долго не писал, потому что не мог набраться духу. Знаешь, этот наш проект был офигительный. Но он прекращается. Как и всё остальное. И дело не в тебе. Ты классная. Но я что-то не могу с тобой. Наверное, моя мама права. Надо было выбирать лошадку по себе.
Больше не пиши мне. А уж я постараюсь о себе не напоминать. Написал бы «расстанемся друзьями», да больно звучит глупо.  Давай просто о себе забудем.

14 сентября

Дорогая наша Ольга Васильевна! Многия лета Вам лично и деточкам Вашим здоровья.
Хорошо ли чувствует себя Дмитрий Серафимович? Впрочем, у него дел — на барже не утянуть. А потому, зная его, верую и молю, что у него всё, как и прежде, шибко, бойко и в порядке полнейшем. Поскольку он мужчина серьёзный и дотошный.
Долго не писала по причине отсутствия поводов. Тут же в уезде нашем столь скучно, что и лужи каждый год на прежнем месте. А театры к нам не обиходны. Если только с соседями что посуетимся, да фигуры на балах в дворянском представлять затеем.
А уж за пару месяцев до пригласительного бального у Дворжецкого из торговли все тетрадки в коленкоре и сафьяновых переплётах пропадают. И то, видно, не сидят девицы без дела. Хотя какое там дело! Так, сплошное вольнодумство и ветер! Пух кисейный, а не барышни!
Видимо, от схимничества нашего провинциального, чувства порой обостряются, хотя подозреваю изрядно, что и у итальянских графов и англицких баронов примерно самое тож случается — ибо все мы человеки, — слабые и чувствами пребольно ранимые.
И вот сон мне на днях приснился. Да столь ярко, что и пересказать Вам захотелось. Уж очень хорошо получилось. Прям картинкою. Жаль, не имею таланта и бойкого пера госпожи Дюпен, а то бы всенепременно живописала всё столь ярко, как оно того по трезвому размышлению и заслуживает.
Впрочем, я отвлеклась от темы, а меж тем обстоятельства требуют всё рассказать подробно и не тянуть более с красками и палитрой. А ведь сам сон был и не ярок, как таковой. Но почему-то изрядно переполнил душу и перевозбудил меня. Отчего изволила я лавровых капель принимать и волноваться.
Так что слушайте и не судите строго.
Началось действо с того, как шла я по улице. И, верно, праздник какой был. Уж очень народ нарядный на панели метался. Да всё трезвый больше. Верно, Великий какой. Или Престольный. Не знаю. Только нарядно было и тепло по погоде.
И вот пришла я на бульвар, а там и нет никого на лавочках. И с качелей где-то вдалеке смех и шум доносятся, а тут пусто совсем. На лавочках никого, хотя пары гуляют. Но вроде как и не пары они вовсе, а декорации временами кажутся. А сами сделаны так искусно, что и не отличить от обычных людей. Движутся, меж собой раскланиваются. А прислушаешься, так они кроме «Милостивый государь, извольте-с», да «Кушать подано!»,  ничего и не говорят. Прямо куклы какие заводные. Я ведь даже присматриваться стала: не идут ли веревочки ввысь от них?
Да так и не увидела. А пары-то вдруг коситься на меня стали, фыркать, точно кошки недовольные. Но слов так и не прибавили. Так прежним порядком и обходились.
И тут книга, что читала я тогда, из рук-то у меня вырвись, да упади! А книга-от дорогая! Маркса издательства, а не Сытина!
И раскрылась на странице вроде как и прочитанной, но почему-то незнакомой. Сами буквы туточки стали яркие, крупные! Прямо золотые! И видно, что не просто так закорючками типографскими стоят, а с умыслом. Хвать, а прочитать невозможно! И слова вроде понятные, знакомые! А забываются тут же. Вот прочла слово — и не помню уже! Точно дура какая-то! И так обидно, что плакать хочется!
Ну, а дальше я вздрогнула, да на том и проснулась. Топорщу зенки, а сама помню только отчетливо, что сильно-пресильно в тот момент мне хотелось, чтобы так во сне я бы и оставалась.
Причем надолго. Вот так чтобы замерла — и до конца всего-всего! Пока время существовать не перестанет, не закончится! А потом еще чуть-чуть. Самую малость. Пока не надоест...

 

Для добавления комментариев, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Затем, войдите, как пользователь.

 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 115 гостей онлайн

Лента новостей кино