gototopgototop
Главная Проза Дединский Григорий Измышления на обочине

Последние комментарии

RSS
Измышления на обочине PDF Печать E-mail
Проза - Дединский Григорий

(Фрагмент книги « Заметки честного извозчика»)

В курилке старики наставляли: порядочный питерский таксист должен чувствовать себя как рыба в воде всего в трех параметрах: различать дорожные знаки, точно определять в какой стороне Невский и знать толк в психологии. На уровне врача-консультанта. «Иначе, – говорил новенькому ветеран пассажирских перевозок, – иди ты, дорогой, возить рубероид или свежую пиццу, им твои знания – все равно. И, если до молодого водителя, в силу его природных особенностей, не доходило, как и чем в такси зарабатываются деньги, то, помучившись годик, и не сколотив даже мизерного капитала, он уходил в ближайшую от родного дома вневедомственную охрану, где светил твердый оклад и премиальные.

Те же, кто постигал премудрости профессии, тот становился таксистом-аналитиком. Такой не остановится на перечисленных выше трех китах, такой все время роет глубже, в надежде отыскать сокровенный клад.

И вот результат.

Давайте ознакомимся с малым социологическим исследованием, проведенным уже далеко не молодым человеком за баранкой.

Итак, пять часов утра.

Питер просыпается, но вставать неохота. Тянется. Самые ранние пассажиры такси – машинисты дальних рейсов, повара, водители ведомственных лимузинов. Последним бы, казалось, спать да спать, ан нет – пока его «хозяин», вздрогнув от будильника, вскочит, вместо зарядки, на жену, потом душ и завтрак под свежие новости из кухонного радио, он должен «побомбить» на себя. До выхода шефа из двери парадной, «шестерка» должен нащелкать пару сотенных, успеть прожевать захваченные из дома пирожки, и замереть у входа в хозяйские аппартаменты, не выключая двигателя. Шеф, конечно, догадывается, почему так много сжирается бензина, но унижаться до вопросов он не станет. Списывал и не такое.

В шесть утра.

Покидают нежные постели ловеласы, дон-жуаны, нищие аспиранты с неотразимой внешностью. Они выходят из чужого подъезда, пересекают улицу, задирают голову в поиске известного только им этажа, и посылают наверх воздушный поцелуй. Как правило, один, как правило, горячий, подчеркивающий, что у настоящего мачо, есть дела и поважнее любви...

В семь часов утра в такси,

не удивляйтесь, садятся гегемоны. Так, в недалекие времена, на полном серьезе, называли рабочий класс. У них вчера была сдача объекта. Это – из разговора. Судя по выхлопу, объект – не короче, чем самая длинная линия метро. Стекла в машине сразу запотели. Представители физического труда всегда скидываются поровну, едут обязательно вчетвером, до самого конца не сводя бдительного взора с показания таксометра. Если они и технологический процесс на своем рабочем месте так строго соблюдают, то почему инжекторный двигатель в моей машине все время чихает, стартер крутит через раз, а топливо подаешь вручную? Значит, где - то работяги дают себе послабление. Спишем, что и они всё -таки живые люди.

Восемь утра.

В салоне заместитель директора продуктового магазина. Женщина и мать. Вид всегда озабочен, на чай даёт щедро, жалуется на американцев. На их окорочка. Люди только их и расхватывают. А сама не замужем. Так и говорит:

-Была, да сплыла! Теперь некогда. Зарабатывать надо, детей ставить.

-Куда?

Не слышит. Зевает прямо в мобильник, узнавая попутно курс валюты.

Восемь тридцать - хитрое время.

Преподаватели и студенты просыпают постоянно, готовясь по ночам к междоусобным битвам. По утрам ненавидят друг - друга люто, враги позавидуют. Студенты богаче преподавателей. Но не щедрее их. И те, и другие, возле каждого светофора подтягивают очки к часам, как бы провоцирую таксиста к нарушению скоростного режима. Тут главное не поддаваться обаянию образованного человека. Стольник штрафа - он и утром - стольник. И ни копейкой дешевле.

Господа гимназисты! Десять часов утра!

-Дяденька, если можно побыстрей!

-Еще быстрей? - испуганно удивляюсь я, задирая стрелку спидометра до сорока километров в час.

Обиделась, курносая, не поняла юмора. Не знает ещё, что сделает со мной её папа, если, тьфу, тьфу, тьфу, попадём в аварию. Не нужно будет ни ее большого спасибо, ни даже, чирика сверху! Только если на траурную ромашку к моему обелиску…

Одиннадцать часов.

Для кого-то - утра, для кого-то - дня. И так, и так верно. Южные поезда, преодолевая промышленный смог, подползают к вокзалу. Ящики, корзины, чемоданы, бабули. По инструкции, я могу уложить в багажник не более шестидесяти килограмм. Иначе рессоры вывернутся наизнанку.

-Милый, неужто я из-под Твери с твоей нормою потащусь? На тебе креста нет, а на твоих инструкциях - совести.

-Откуда у них совесть, тётка, но стошку, за изгиб рессоры, я с тебя сдеру.

-Так куда ж я денусь, сынок, ты ещё по-христьянски дерёшь, хотя с виду и не русский, а в Москве, там вместе с деньгами и руку отгрызут...

Час дня.

Пассажир исчез! Обедает, парится, ловит жульё или блох, но только не такси. Тихий час! Обзор газет. Мертвяк ровно до трёх дня. Если повезёт. Повезло. Поднятая рука.

-Нужно до вон той сберкассы, там меня подождать и опять сюда.

-А пешком, ваше величество, не как?

-Как, как, уважаемый! Только вон, видите, мой хрыч стоит, трамвая ждёт .Я ему говорю, что сегодня трамваи не ходят, по радио объявили: террорист вагон угнал, облава кругом, милиция объявила план «Перехват», а он у меня, атеист, никому не верит, ни - мне, ни – радио. Вот так и мучаюсь. Решила: пусть его жаба задушит, здоровье не купишь, а сколько, уважаемый, с меня возьмёте, с пенсионерки?

Шестнадцать часов.

Прощай, центр, с твоей толкотнёй, разметкой и задранными руками. Народ потянулся обратно: из Петербурга в Ленинград. Где нога человека боится выйти из дома без резиновых сапог. Не люблю новостройки. Не люблю и всё. Если в шестнадцать часов таксист избежит укатить туда, он считает, что день прожил не зря. С пользой для семьи и колёс. Но это случается редко. Уламывают, уговаривают, а то и просто «шкаф» уронит себя на сидение, назовет угрюмо адрес, попробуй, откажи.

С семнадцати до девятнадцати - народ добирается до своих Испаний - спать едут.

Стоп! Этому явно не туда.

-Товарищ водитель, извините, что по-старинке, мне в театр, совсем замотался.

Никогда не отказываю интеллигентному клиенту, питаю к нему необъяснимое сочувствие. Такие люди мне всегда кажутся чуточку вобравшими голову в плечи, напуганные не ежедневными обстоятельствами жизни, а, самой жизнью. Хочется, чтобы в моей машине они бы чувствовали себя в безопасности. Пусть даже всего пятнадцать минут.

- Что едете смотреть?

-Какое смотреть! Да я в театре уже сто лет ничего не видел! Работаю я там. Героем-любовником. - Он стягивает с головы замысловатую кепчонку. –Не узнаете?

- Ну, как же, узнал, узнал, вы пахан, Антибиотик, вас во вчерашней серии свои же и замочили. Моя сигаретка, ничего? Я её сейчас выброшу, только докурю. Каждый день играете или, как мы со сменщиком, по графику, через день? А вот мы сейчас ради такого случая под красный свет! Но без жертв! А кого вы будете сегодня воплощать, если не секрет? Берию?!! Лаврентия Павловича? Извините, но сегодня вы опоздаете на сцену. Я, конечно, человек маленький, сявка бензиновая, всего-то и научился за целую жизнь поворотник во-время включать, но вот и мне представилась возможность совершить исторический акт, помочь справедливости. Нет, я не шучу, но чтобы всё по - честному, то запишите номер, куда нужно жаловаться на меня. На меня не будете! Тогда, извиняюсь, на историю! На меня попроще, в течении трёх дней разберутся. Только обязательно укажите мою вину: ни разу не посетил могилу отца! Приговор привели в исполнение прямо в Крестах. Буду рад за свою черствость пострадать. Хотя бы материально…

Двадцать два часа.

Он и она, и оба, с самого начала поездки, кого-то в полголоса несут по всем правилам ненормативного русского языка. Он и она. Как бы мне хотелось, чтобы это обязательно были супруги. В таком возрасте, обязательно. В таком возрасте, когда не муж, а брат помогает сестре вытащить больные ноги из машины. Как это печально, особенно, почему-то, в двадцать два часа.

Двадцать четыре ноль - ноль!

Защёлкиваются рестораны. Невесты, женихи, свидетели, судьи - все спешат домой и там продолжить.

-Извините, ну, никак, да я-то с радостью, но надо в парк, путевка кончается. У нас строго. И зарядка куда-то в генераторе пропала. Куда, куда, если бы я знал. А - это другое дело! Вы - уважаете моё личное время, я - не могу проехать мимо вашего счастья! Очень приятно быть взаимно любезным.

Первая, вторая, четвёртая передача, молодые должны побыть наедине, пока их не настигли родственники с пожеланиями на устах и в конвертах. Живите на здоровье, вот ваш дом, ваша парадная, ваш третий этаж, давайте жениха положим вот здесь, пусть остынет, соберётся с силами, у него сегодня был трудный день и самое важное впереди!

Час ночи, фу-у-у!

Всё - смена кончилась! Разводку мостов сопровождают без меня. А я хочу спать.

-К вам можно?

-Нет! Я на заправку!

-Я, молодой человек, по другому вопросу. Не желаете расслабиться…

Читатель, ты устал. Ты обо всём этом прекрасно знал и без дилетантского исследования, к тому же ты помнишь настоящий «Невский проспект», но кому сегодня не хочется попробовать себя в социологии, особенно тогда, когда тебя об этом никто не просит. А, главное, не накажет.

 

Для добавления комментариев, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Затем, войдите, как пользователь.

 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 107 гостей онлайн

Лента новостей кино