gototopgototop

Последние комментарии

RSS
Баня моего детства PDF Печать E-mail
Проза - Дединский Григорий

Только во второй половине жизни я случайно узнал, что в доме, в котором родился, в одной из квартир, стояла ванна. Та квартира, правда, была отдельная, не как у всех – коммуналки, и принадлежала особе привилегированной, «скрипке первого состава» оркестра ленинградской Филармонии.

Абсолютное же большинство ленинградцев могло, по-настоящему, помыться только в городской бане.

В послевоенном Ленинграде их было не так уж много, но работали они исправно, с утра и до вечера, хотя, понятное дело, основная масса желающих сходить в баньку могла только в выходной.

Выходным днем в те времена было воскресенье, которое начиналось в субботу вечером. В субботу отец приходил с работы чуть раньше обычного, мама к этому моменту собирала нам белье, и мы уходили на весь оставшийся вечер в баню. Очередь туда тянулась с улицы. Потом, войдя в помещение, народ устремлялся в одну общую кассу. Билеты были не дорогие, общедоступные. После кассы, предпомывочная масса делилась на два стратегических направления. Мужчины занимали очередь в мужской класс, женщины – в свой, а те из них, кто с маленькими детьми, в класс «Мать и дитя». Не знаю, как в других банях, в нашей, «Ямской», в коридорной очереди можно было провести чуть не два часа. Если кто в очереди и читал, то только газеты. Разговоры крутились вокруг понижения цен, воспоминаний о войне, семейных передрягах. Чего я, маленький, тогда там только не наслушался!

Периодически в коридор высовывался взмокший банщик, и буднично командовал: «Пять человек прошли!». И пятеро счастливчиков, подхватив свои вещи, проходили в раздевальное помещение. Оно было заполнено стоящими по периметру узкими, чуть выше средне-человеческого роста, шкафчиками, куда люди, раздевшиеся на общей скамье, расположенной посередине, убирали свое белье. Затем подзывался банщик, который запирал шкафчик на ключ. А голому человеку выдавался номерок.

Отец меня по быстрому раздевал и отправлял в моечное помещение «забивать» скамью и тазики. Я входил в зал и бдительно следил за моющимися. Моей задачей было не упустить момент, когда кто-то, закончив помывку, переворачивал тазик вверх дном. Я подскакивал к освободившемуся месту и «забивал» его. Случались и перебранки. Ибо некоторые клиенты наливали в один таз горячую воду, затем замачивали там веник, а сверху, для полного фря, накрывали другим тазиком. Апотом уже тем настоем споласкивали лысеющую от постоянной подлости голову. Как сейчас сказали бы в рекламе: «так советуют профессионалы». Но к захвату сразу двух тазиков решались только полные подлецы. Впрочем, и худые тоже…

Следующий этап – очередь к общему крану (кранам), один из которых даже в закрытом виде обязательно пускал тонкие брызги в разные стороны, равно неприятные, будь они из холодного крана или из горячего. Прежде чем заполнить таз, его мыли. Но вот вода набрана, тазы поставлены на предварительно «ошпаренную» кипятком мраморную скамью, в них опускали мочалки и можно идти в парную. Неписанный закон – «занятые» тазы с водой никто не трогал.

В парной, естественно, тоже очередь. Уже на полок. Но здесь она двигалась очень быстро. Мужики, понимающие толк в парном искусстве нагоняли пар такой силы, что долго не усидишь. Терпели, крякали, ухали, мат-перемат от удовольствия, одно слово русская парная. Про финские сауны и турецкие бани тогда и не слыхивали. А потом непосредственно сама помывка, в среднем, тремя-четырьмя тазиками горячей воды. Хорошо помню, отец ни мыла, ни мочалки не жалел, тер меня по-взрослому. Так, чтобы чистоты на неделю хватило. И вот, самый радостный для меня, мальчишки-дошкольника, в этой череде момент. Отец одним махом выливает на меня полный таз прохладной водой. То-то радость была!

В зале стоял душ, один на всех, но мы с отцом им, практически, не пользовались – не хватало терпения выстоять к нему очередь. А потом отец на руках выносил меня в раздевалку, банные тапочки тогда еще были не в ходу. Опять подзывался банщик, он согласно номерку открывал шкаф, и мы, вытянув оттуда свои вещи, уже никуда не торопились. Вытерев меня насухо, и одев, включая беленький в горошек головной платок, отец давал мне яблоко и бутылочку приготовленного мамой морса. А сам, до сих пор не понимаю, как это у него получалось, быстро сходился с ближайшим соседом, и они заказывали у банщика две кружки пива. Отец половину кружки выпивал махом, а потом быстро доливал ее из «маленькой» водки. На моей памяти он никогда «не добавлял». И пьяным я его никогда не видел. И еще потом долго верил, что кружка пива, разбавленная водкой, обязательная составляющая банной процедуры.

Дома нас мама встречала одной и той же фразой: «С легким паром!»

 

Для добавления комментариев, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Затем, войдите, как пользователь.

 

Меню пользователя

Авторизация



Кто онлайн

Сейчас 149 гостей онлайн

Лента новостей кино